Мурза подошел к Байтугану вплотную, протянул ему стрелу.

— Возьми. Ты старый воин, ты знаешь, о чем я говорю, и тебе не впервой выполнять такие поручения. Я хочу, чтобы эта стрела поразила Маметкула. Ты знаешь тех, кто сможет это сделать. Тех, кто ничего не боится, и за золото готов на все. Маметкул должен понять, кто ответил на его вызов. Пусть знает — я разгадал его игру. Пусть в последние мгновения своей жизни поймет, какую сделал ошибку.

Кутугай вернулся к столику, налил себе кумыса из серебряной чаши.

— Когда Маметкул пойдет на острог, его воины будут думать только о штурме. Он будет неосторожен. Хороший стрелок сможет выстрелить из леса и затеряться среди деревьев.

Байтуган кивнул.

— Иди. И помни — от успеха этого дела зависит судьба всех наших родов. Если Маметкул придет к власти, он утопит степь в крови.

* * *

Летний полдень висел над Кашлыком душной пеленой. Я шел от кузницы к пороховому складу, когда заметил знакомую фигуру Айне, остяцкая шаманка, с которой мы совершили несколько таких любопытных путешествий. Сейчас она замужем за нашим сотником Черкасом Александровым. Возможно, из-за этого мы последнее время почти не общались — Айне опасалась ревности своего молодого и горячего мужа. Но сейчас он далеко, ушел на Русь продавать меха и покупать товары для нашего отряда.

— Максим, — окликнула она. Улыбаясь, но как-то тревожно.

— Нам нужно поговорить.

Я удивленно приподнял брови.

— Здравствуй, Айне, — кивнул я. — Что-то случилось?

Она покачала головой и жестом поманила меня за собой. Мы прошли мимо изб, где жили казачьи семьи, миновали загон для лошадей и оказались в тени городской стены, где нас никто не мог подслушать.

— Мои родичи принесли весть, — заговорила Айне. — Недавно охотники видели странное в лесу. И там был сын Кучума — Маметкул.

Я напрягся. Имя Маметкула, что называется, было на слуху.

— Что именно видели? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

— Белый дым. Много белого дыма, который стелился по земле, как утренний туман над рекой. Но это был не туман и не дым от костра. Он был… другой. Густой, как сметана. И пахло странно — не деревом горелым, а чем-то другим, непонятным.

Я нахмурился. По такому описанию трудно было понять, о чем идет речь.

— Айне, я не могу сказать, что это было, только по твоим словам. Может, твои родичи преувеличивают? Мало ли что могло дымить в лесу…

Шаманка молча полезла за пазуху и достала что-то, завернутое в кусок оленьей кожи. Развернув сверток, она протянула мне обгоревший предмет размером с кулак. Я взял его в руки и почувствовал, как холодок пробежал по спине.