Потому и наказал я Черкасу: главное — ткани. Всё серебро, что выручим за стекло, пустить на покупку тканей. Сукна брать доброго, крепкого, но и дешёвого холста не гнушаться — он тоже пойдёт в дело. Набрать столько, сколько струги поднимут.

Ермак одобрил этот план. Он понимал: без Тобольска нам в Сибири не удержаться. Кашлык — место временное, татарская столица, чужой город. Нам нужен был свой город, построенный по нашему разумению, в удобном месте, с крепкими стенами и надёжными укреплениями.

Я встал с бревна и побрёл вдоль берега. Вода плескалась у ног, тихая и тёмная. Где-то вдалеке кричали птицы.

Пять стругов ушли вниз по реке. В них — наше стекло, наш труд, наши надежды. Вернутся они не скоро, путь до Сольвычегодска неблизкий. Месяцы пройдут, прежде чем мы снова увидим эти лодки.

Струги уплыли. Теперь оставалось только верить, что Черкас справится с порученным делом. Что стекло наше купят за добрую цену. Что вернутся казаки с полными трюмами и с новыми людьми.

И тогда мы начнём строить. Строить Тобольск — город, которому суждено простоять века.

Я постоял ещё немного, глядя на пустую реку, и пошёл обратно. Дел было много.

…Разведчики вернулись под вечер. Две лодки ткнулись в берег ниже крепости, и казаки выбирались на песок тяжело, устало, как люди, прошедшие долгий и опасный путь.

Весть о возвращении разведчиков разнеслась мгновенно. Ещё до того как они поднялись к воротам, Ермак уже вышел встречать, а за ним потянулись атаманы и сотники.

Разведчиками командовал Фёдор Суриков — жилистый, молчаливый казак лет сорока, из тех, кто слов на ветер не бросает.

— В избу, — коротко сказал Ермак. — Там и поговорим.

И мы собрались в нашей «совещательной избе». Осенний вечер уже наползал на Кашлык, и слуги зажгли лучины. Тени заплясали по стенам, покрытым облезлой татарской росписью.

Суриков сел на лавку, принял от кого-то ковш воды, жадно выпил. Остальные разведчики устроились рядом, по виду уставшие до предела.

— Говори, Фёдор, — велел Ермак, садясь во главе стола. — Всё говори, что видели.

Суриков помолчал, собираясь с мыслями.

— Правда то, атаман, что люди бают. Строят бухарцы город. Большой город.

По избе прошёл ропот. Кто-то выругался сквозь зубы.

— Где? — спросил Ермак.

— Вниз по Иртышу, неделя ходу от нас. Там, где река поворот делает и берега высокие. Место доброе для крепости.

— Близко подходили?

— Нет, атаман. Издали смотрели, с того берега. Ближе нельзя — воинов там тьма. Разъезды конные по обоим берегам, дозоры. Еле ушли, один раз чуть не нарвались.

— Что видели? — Ермак подался вперёд. — Сказывай подробно.