— Охранение? — коротко спросил Ермак.

— Дальнее стоит верстах в трех от стана, по кругу. Ближнее — версты полторы. Ну и по краю лагеря ходят дозорные, хотя особо по сторонам не смотрят, не верят, что чего-то стоит бояться.

Я довольно усмехнулся. Наши новые подзорные трубы и белые маскировочные халаты сработали именно так, как я рассчитывал. Разведчики подбирались к татарским постам на расстояние, о котором раньше и мечтать не могли. В своих белых одеяниях, на широких лыжах, они сливались со снежной равниной так, что различить их можно было только вблизи. А трубы позволяли наблюдать издалека, не рискуя быть замеченными.

— Что в самом стане? — продолжал расспрашивать атаман.

— Тьма юрт. Дымы идут. Скотину держат в загонах. Пушек разглядеть не смогли. Люди ходят без спеху, костры жгут большие. Не ждут беды.

Ермак кивнул и обвёл нас взглядом:

— Завтра начинаем. Скажем, что идём в Тобольский острог укреплять его. Оружие новое везём, припасы. Пусть так все думают.

Это было разумно. В Кашлыке жило теперь немало народу — и татары, и местные из ближних племён. Не все они желали нам зла, но и доверять каждому было бы глупостью.

На следующий день я руководил погрузкой. Работа шла споро. Двадцать новых лёгких пушек, отлитых по моим чертежам, уложили на специальные сани с широкими полозьями. Каждая весила около четырёх пудов — достаточно легко, чтобы один человек мог тащить её волоком. Шесть орудий потяжелее — это была наша главная ударная сила против вражеской артиллерии. Именно она представляла для нас главную опасность.

Порох упаковали особенно тщательно. Тройная обёртка из промасленной кожи, потом войлок, потом ещё кожа. Сырость и холод — главные враги огненного зелья зимой.

Отдельно грузили наше новое оружие.

Полсотни кремнёвых пистолетов. Их распределили между самыми опытными казаками. Оружие ближнего боя, последний довод на тот случай, если враг всё же сумеет добраться до наших рядов.

Гранаты — четыре сотни штук — укладывали с особой осторожностью. Каждая представляла собой шар размером с крупное яблоко, начинённый порохом и обломками железа. Запальный шнур горел ровно и надёжно в любую погоду. Я видел, как казаки косились на эти снаряды с уважением и опаской. Сомнений в их действенности ни у кого не осталось. Конечно, осколки летят не так далеко, как хотелось бы, но все равно польза будет, и огромная.

Арбалеты взяли самых разных видов. У них особая работа — снимать часовых. Хотя не только это — в случае атаки арбалеты-многозарядники намного скорострельнее пищалей.

Огнемёты я переделал специально для зимней кампании. Обычная горючая смесь на морозе загустела бы до состояния киселя, поэтому я добавил в неё спирта — много спирта. Изменённая смесь горела на снегу яростным оранжевым пламенем.