— Не тебе одному, Александр, — усмехался Семен. — Потемкин был самым плодотворным в качестве становления России как великой державы. А кто был самым недостойным?

Тут я задумывался. Перебирал в памяти, что знал из интернета. Понятовский, Ланской, Завадовский, Орловы. Еще десяток других.

— Зубов и был самым мерзким из всех, — докладывал я. — С его подачи как раз отравили Потемкина.

— Спорный вопрос, — кивал в такт Семен. Илья Федорович раздобыл где-то патефон, и мы часто по вечерам включали пластинки. Сейчас пел хор Александрова.

— Ладно, не спорю, — помогая прибирать избу, вступал в игру я. Хозяйки не было, справлялись сами, по-холостяцки. — А какова масса урана? — в свою очередь проверял я его.

Отвечал. Был историком, но физику знал.

— Кто брал Берлин при Фридрихе с Елизаветой Петровной?

— Так… — вспоминал я из книг. — Апраксин вернул войска назад в позорном отступлении. Было это в…

— В тысяча семьсот пятьдесят седьмом, — подсказывал он. — Верно. Апраксин позором покрыл свою мнимую славу.

— А сколько до Луны километров? — проверял я его астрономию.

Так и общались, сдружились. Пробыл он со мной три недели. И вот в один из дней, когда мы входили в Орловскую область, наш обоз арьергарда подвергся атаке.

Выезжая из штаба, мы везли в свою контору разную документацию. Багаж был ценным, поэтому начальник отправился с нами. По пути назад налетели немецкие самолеты. Штабная машина мчала вперед. Мы с Ильей Федоровичем сидели на задних сиденьях. Семен на переднем, рядом с водителем.

Совсем рядом разорвался снаряд. Машину тряхнуло, швырнуло в воронку. Начальник выпал из задней дверцы. Меня впечатало затылком в раму салона. Кругом громыхало, свистело. Впереди идущую полуторку разнесло взрывом в клочья. Раскидало раненых. Застрочили в небо зенитки. Советские истребители отогнали немецкий налет, бой проходил теперь в стороне. Опрокинутая набок машина дымилась. Водителя прошила пулеметная очередь. Он уткнулся лицом в руль. Спасти было нельзя.

— Меня… ранило, — простонал Семен, когда я сам, оглушенный, выползал из покореженной машины. — Возьми проекты, Саня…

Илья Федорович бросился на поиски санитаров. Кругом стоны, дым, копоть. Что-то кричал, что-то приказывал. Привел парня в каске с крестом. Тот склонился над моим первым помощником. Склонился и… выпрямился.

— Не успели, товарищи…

Эх, ну как же так⁈ Еще вчера после ужина мы друг друга проверяли, играя в забаву. Он спросил, помню ли я всех маршалов Наполеона. Я тогда перечислил с десяток: Даву, Мортье, Лефевра, Мюрата, Нея и прочих. Сам проверил его по химии.