Один из учеников, вихрастый мальчишка лет четырнадцати, неуверенно поднял руку.

— Мастер Элара, у меня никак не выходит! Пружина соскакивает и не хочет вставать в пазы.

Элара мягко коснулась его плеча, склонилась над верстаком и парой точных движений указала на ошибку. Мальчик слушал, затаив дыхание, ловя каждое слово, а когда попробовал снова, механизм наконец поддался. Пружина щелкнула, замирая на месте, и лицо мальчишки буквально озарилось восторгом.

— А одаренные среди них есть? — так же тихо спросила я, стараясь не мешать учебному процессу.

— Трое, — Элара кивнула в сторону дальнего угла, где за массивным дубовым столом работала отдельная группа. — Дар пока слабый, едва теплится. Я даю им основы искусства оживления. Пока они справляются только с простейшими игрушками, но мастерство приходит с опытом.

Я подошла ближе, завороженная их сосредоточенностью. Девочка лет шестнадцати, закусив губу до белизны, держала ладони над крошечным механическим жуком. На её лбу выступили капельки пота, пальцы мелко дрожали от напряжения. Воздух вокруг неё, казалось, наэлектризовался.

И вдруг… жук едва заметно дрогнул, его тонкие лапки хаотично зашевелились, цепляясь за столешницу. Механизм перевернулся и неуверенно, рывками пополз вперед.

— Получилось! — выдохнула девочка, и в её глазах, расширенных от изумления, блеснули слезы радости. — Мастер Элара, посмотрите! Он живой! Он идет!

— Прекрасно, Лира. А теперь не расслабляйся, почувствуй его ход, попробуй удержать связь подольше, веди его, не дай искре погаснуть.

Оставив мастерскую позади, я медленно побрела по улице. Воздух здесь был напоен запахами стружки и дегтя, но чем дальше я шла, тем отчетливее проступал другой аромат: каленого железа и угольной гари. Из приземистого здания кузницы доносился мерный, уверенный звон молота о наковальню.

Внутри было жарко, оранжевое пламя горна плясало на стенах, превращая тени в причудливых великанов. У наковальни работали двое: молодой парень, чье лицо под слоем сажи казалось темной маской, и старый гном Торин.

Они о чем-то горячо спорили, перекрывая звон металла. Парень размахивал клещами, отстаивая свою правоту, а Торин лишь скептически качал головой, хотя в уголках его глаз прятались смешинки.

— Рен, слушай бороду! — гудел старик. — Сталь любит троицу. Три закалки! Не две, не четыре, а ровно три. Так деды ковали, так горы велели!

— Но Торин, если во вторую закалку добавить капельку медного сплава, — азартно возражал Рен, — клинок станет легким, как перышко, не потеряв в прочности!

— Покажи, — гном скрестил мощные руки на груди. — Покажи мне свой «медный фокус», и тогда поговорим.