— Мей, — позвала Тара. — Вот твой резервуар.

Она указывала на центр чердака. Там, прямо под коньком крыши, стоял огромный медный бак, почти в мой рост. К нему сходились желоба со всех четырёх скатов, они собирали дождевую воду и направляли в резервуар через отверстия в крышке. От бака вниз уходила толстая труба, исчезающая в полу.

Система была простой и элегантной: дождь падает на крышу, стекает по желобам в бак, оттуда самотёком идёт по трубам вниз, к кранам.

Только вот она не работала.

Я обошла бак, изучая его со всех сторон. Нашла круглый, смотровой люк, с тяжёлой крышкой на петлях. Открыла, заглянула внутрь.

Бак был полон. Вода стояла почти до краёв, дождей в последние недели хватало. Значит, проблема не в отсутствии воды, а в том, что она не проходит дальше.

Я осмотрела место, где труба соединялась с баком. И нашла. Задвижка. Большой латунный вентиль с колесом-штурвалом. Он был закрыт. Неудивительно, что вода не шла вниз.

Я попробовала повернуть колесо. Оно не поддавалось. Ржавчина намертво прикипела к резьбе, и никакая сила не могла сдвинуть его с места.

— Ладно, — пробормотала я. — Значит, будем делать по-умному.

— Инструменты? — догадалась Тара.

— И масло.

Мы вернулись на кухню. Лукас сидел у камина, помешивая похлёбку деревянной ложкой. Запах стал ещё гуще, насыщеннее.

— Скоро будет готово, — доложил он. — Я попробовал — вкусно, но перловка ещё твёрдая.

— Молодец, — я потрепала его по голове. Нашла свой чемоданчик с инструментами, что забрала из харчевни. Открыла, пробежала взглядом по содержимому: набор отвёрток и ключей, пинцеты, лупы, паяльная лампа на магическом кристалле. Всё для тонкой работы с механизмами. Для грубой возни со ржавыми вентилями не идеально, но разводной ключ найдётся. Захватила бутыль с маслом из припасов Сорена и снова полезла на чердак.

Следующий час я провела, лёжа на холодном полу рядом с баком, пытаясь реанимировать механизм.

Обильно залила резьбу вентиля, стараясь, чтобы жидкость проникла во все щели. Потом простукала вокруг молотком, осторожно, чтобы не повредить, но достаточно сильно, чтобы разбить корку ржавчины.

Подождала. Налила ещё масла. Снова постучала. Потом надела разводной ключ на колесо и навалилась всем весом. Раз. Другой. Третий.

С отвратительным скрежетом вентиль сдвинулся. На четверть оборота, не больше, но это было начало.

Ещё масло. Ещё удары молотком. Ещё попытки провернуть.

Медленно, миллиметр за миллиметром, механизм оживал. Ржавчина отступала, резьба начинала двигаться. К концу часа вентиль поворачивался почти свободно.