— Ты заказала мебель?

— А ты хотела, чтобы мы вечно спали на матрасах? — Тара протиснулась мимо меня в дверной проём и принялась командовать: — Кровати наверх, в большую комнату с камином. Шкаф туда же. Комоды на второй этаж, в ту, что с окном на восток. Стулья сюда, на кухню. И осторожнее на поворотах!

Следующий час превратился в хаос.

Грузчики топали по лестницам, пыхтели, ругались вполголоса, когда очередной угол шкафа не вписывался в дверной проём. Тара носилась за ними, зыркала орлицей и покрикивала, если кто-то норовил поставить вещь не туда, куда она указывала. Лукас путался под ногами, пытаясь помогать, и в основном мешал. Я стояла в стороне, прижавшись к стене, и наблюдала за этим муравейником с лёгким изумлением.

— Тара, — я оглядела кровати, шкаф, комоды. — Когда ты успела?

— Пока ты в подвале железки свои ваяла, мы с мелким не только за едой ходили. — Она провела рукой по резной дверце шкафа. — Надоело спать на полу.

Горло сжало. Тара заботилась о нас, пока я с головой ушла в работу. Следила, чтобы мы ели, чтобы Лукас был чистым и одетым, чтобы в доме было тепло. А теперь ещё и это.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Орчанка фыркнула, но уголки губ дрогнули в намёке на улыбку.

— Не за что. — Она кивнула в сторону кухни. — Идём доедать завтрак, пока он окончательно не остыл.

Каша в мисках и впрямь успела подёрнуться плёнкой, но я была слишком голодна, чтобы привередничать. Лукас умчался наверх, проверять новые кровати, и оттуда доносились восторженные вопли и скрип пружин. Мы с Тарой переглянулись и синхронно закатили глаза.

Новый стук в дверь застал нас за столом.

— Да что ж такое, — проворчала Тара, поднимаясь. — Проходной двор, а не башня.

Она вышла в холл, и я услышала скрип двери, негромкий разговор. Потом голос орчанки, уже громче:

— Мей! Это Сорен!

Я торопливо запихнула в рот последнюю ложку каши и выскочила из-за стола. В дверях стоял инквизитор, серьёзный, собранный, с кожаным тубусом под мышкой. Тубус был толстый, из него торчал край свёрнутой бумаги.

— Доброе утро, — он кивнул мне. — Готова? Сегодня запуск.

— Две минуты.

Улитки ждали в мастерской, выстроившись в ряд на верстаке. Три латунные раковины поблёскивали в свете магического светильника. Три пары глаз-линз, тусклых и неподвижных. Три набора тёрок-измельчителей, готовых вгрызться в любую преграду.

Я погладила ближайшую по холодному металлу.

— Ну что, девочки. Пора на работу.

По одной я вынесла их наверх, через холл, на крыльцо. Улитки были тяжёлыми, каждая как небольшой бочонок с водой, и к третьему заходу руки начали ныть. Сорен ждал у ворот, рядом с каретой, запряжённой парой гнедых лошадей. При виде механизмов он удовлетворённо кивнул.