Он повернул голову к Кларе.— Разве ты не хочешь, чтобы барон жил здесь, дорогая? В соседнем крыле? Ты могла бы… учиться у него.

Ревность вспыхнула во мне с новой силой. Старый манипулятор. Он чувствовал искру между нами и теперь пытался превратить её в пожар, чтобы погреться у него, контролируя каждый наш вздох. Он предлагал мне золотую клетку рядом с женщиной, которую я любил, но к которой не имел права прикасаться.

— Я — барон Шталя, — повторил я, чеканя каждое слово. — И моё место там, где мои земли. Ваша маркиза — способная ученица, но её место… рядом с вами, не так ли?

Я видел, как Клара закусила губу. Это была наша маленькая пытка.

Я закончил обход и вышел, не прощаясь. Мне нужно было остыть.

Вечером мы встретились в узком переходе между гостевым крылом и библиотекой. Это было рискованно, но я больше не мог дышать этим воздухом, не чувствуя её рядом.

— Прош, ты слишком резок, — прошептала Клара, когда я притянул её к себе в глубокой тени ниши. — Агнесса следит. Филипп чувствует. Ты ведешь себя как ревнивый муж, а не как лечащий врач.

— Потому что я и есть ревнивый муж! — я уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах полыни. — Клара, мне физически больно видеть, как он касается твоей руки. Мне хочется вырвать тебя из этого платья и увезти в Штальград прямо сейчас.

Она обняла меня, прижимаясь всем телом. Её новое тело было таким гибким, таким отзывчивым. Наши сорок восемь и сорок пять лет опыта наложились на эту молодую энергию, создавая эффект гремучей смеси.

— Мы не можем, — её голос дрожал от сдерживаемой страсти. — Нам нужно законное основание. Если мы просто исчезнем, Король объявит тебя преступником, а меня — блудницей. Мы не сможем помочь Семёну, если будем в бегах. Филипп должен сам отпустить нас.

— Он не отпустит, — я нашел её губы.

Этот поцелуй был горьким и яростным. В нем было всё наше отчаяние. Мои руки скользили по её талии, запоминая новые изгибы, которые так пугающе и сладко отличались от того, что я помнил. Это была Клара — и не Клара одновременно. Новизна её тела пьянила меня, выбивая из-под ног остатки рациональности.

— Прош… — выдохнула она, отстраняясь. — Подожди. Записка. Ты видел её?

— Видел. Орден Чистоты что-то знает о Воронке.

— Это значит, что в монастыре Томас не просто так, — Клара посмотрела мне прямо в глаза. — Они изучают таких, как мы. Им не нужны пророки. Им нужны ключи от других миров. Мы должны ехать, Генри. Сейчас.

Я кивнул, чувствуя, как внутри всё застывает, превращаясь в чистую, холодную решимость хирурга перед сложнейшим разрезом.

— Завтра я дам ему первую дозу «эликсира», — сказал я. — Через два дня он подпишет приказ о поездке на Север. К «святым источникам», которые якобы только там могут завершить его исцеление.