— Клара, ты как? — донесся сзади голос Прохора.

— Держусь, Прош. Мы почти на месте. Я чувствую его.

Семён был рядом. Его разум пульсировал впереди — четкий, логичный, лишенныйвсякого страха. Это был разум человека, который за пять лет привыкполагаться только на свои расчеты.

Проход внезапно расширился, превращаясь в небольшую камеру, в центре которойнаходился каменный ствол древнего колодца. Сверху, из темноты, свисал канатс привязанной к нему корзиной для продуктов.

— Колодец Истины, — Марта указала вверх. — Сюда сбрасывают отходы из кухни иподнимают воду. Это единственный путь, который не охраняют рыцари Ока. Онисчитают, что «пророк» слишком слаб, чтобы лезть по веревке.

Я посмотрела вверх. Далеко, на очень большой высоте , виднелся крошечныйквадрат серого неба.

— Я первый, — Генри протиснулся вперед. — Ганс, привязывай маркиза к корзине.Клара, ты пойдешь следом.

— Нет, — я покачала головой. — Сначала Филипп. Если стража наверху что-тозаподозрит, он станет нашим щитом. Генри, я должна использовать свой дар,чтобы «ослепить» тех, кто стоит у лебедки. Я не смогу делать это, болтаясь наканате.

Прохор посмотрел на меня. В его взгляде на мгновение промелькнула та самаянежность, от которой у меня в прошлой жизни подкашивались ноги. Но сейчасон просто кивнул. Профессионал признал правоту другого профессионала.

— Ганс, работай.

Сцена подъема маркиза напоминала фарс. Филипп д’Орсе, один из самых влиятельныхлюдей королевства, болтался в грязной корзине, обмотанный веревками, как тушазабитого оленя. Его аура окончательно потускнела, превратившись в серую дымку.Он больше не был угрозой — он был балластом, который мы тащили за собой радиюридического прикрытия в будущем.

Когда корзина начала медленно уходить вверх, я закрыла глаза и сосредоточилась.Я потянулась сознанием вверх, в монастырскую кухню. Там было двое — старыймонах-повар и молодой послушник. Я «укутала» их мысли теплым, соннымтуманом. Я внушила им, что корзина сегодня необычайно легкая, а звукскрипящей лебедки — это просто пение утренних птиц.

— Твоя очередь, — Генри коснулся моей талии. — Лети, моя маленькая ведьма. Ясразу за тобой.

Корзина вернулась. Я села в неё, вцепившись пальцами в грубые прутья. Подъемказался бесконечным. Каменные стены колодца, покрытые скользким мхом,медленно ползли вниз. Я чувствовала, как Генри внизу держит веревку,страхуя меня, и это ощущение его незримой поддержки давало мне силы неразомкнуть веки.

На середине пути я почувствовала удар. Не физический — ментальный.

Доминик. Он вошел в нашу пустую пещеру. Его «мертвое» поле столкнулось с моимфантомом. Я почувствовала его холодную ярость, когда он понял, что егообманули.