В этот момент дверь блиндажа распахнулась. Вошел делегат связи, незнакомый мне прежде молодой лейтенант, с пакетом в руках. Лицо запыленное, видать, прикатил из глубокого тыла. Следовательно привезенный им пакет содержит наиважнейшие сведения.

— Товарищ командующий! — хриплым голосом обратился он ко мне. — Из штаба в Смоленске. Экстренное сообщение Ставки. Лично товарищу Жукову.

Я взял пакет, вскрыл его. Пробежал глазами первые строки. И не поверил. Товарищи Маландин и Мехлис с тревогой смотрели на меня.

— Георгий Константинович, что случилось? — не выдержал армейский комиссар 1-го ранга.

Я прочитал еще раз, чтобы убедиться, что не ошибся. Потом сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— В Японии военный переворот, товарищи. Правительство Хидэки Тодзё свергнуто.

В блиндаже повисла тишина. Мехлис покачал головой.

— То есть, в Японии к власти пришли милитаристы хуже Тодзё, — сказал он. — И они могут ударить по нам на Дальнем Востоке… У нас же там почти нет войск…

— Читайте дальше, Лев Захарович, — перебил его я и протянул ему бумагу.

Член Военного совета взял, пробежал глазами. Выкатил глаза с еще большей силой.

— Этого не может быть… — прошептал он.

— Да что же там, товарищи? — не выдержал Маландин, подходя ближе.

Мехлис прочитал вслух, и голос его дрожал от изумления:

—«Новый премьер-министр Японии генерал-майор Катаяма выступил с обращением к нации от имени и по поручению императора Хирохито. Заявил, что Япония отказывается от милитаристских планов и агрессивной внешней политики. Подтвердил приверженность пакту о нейтралитете с СССР. Объявил о выводе японских войск из Китая и Кореи. Призвал к миру на Тихом океане…»

Начальник штаба Западного фронта опустился на табурет.

— Этого не может быть, Георгий Константинович, — повторил он. — Японцы пошли на попятную… Да они же вовсю готовились к войне с нами…

Я молчал. В голове крутились мысли, одна безумнее другой. Генерал-майор Катаяма. Тот самый Катаяма, дядя летчика Юсио Танаки, который с моей подачи стал превосходным агентом нашей разведки. И это самый дядюшка, дравшийся против нас на Халхин-Голе, теперь новый премьер-министр Страны Восходящего Солнца.

— Георгий Константинович, — заговорил армейский комиссар 1-го ранга. — Вы понимаете, что это значит? Если Япония выходит из войны… Если они выводят войска из Китая… Это же…

— Это значит, — перебил я, — что мы можем перебросить все силы с Дальнего Востока на запад. Это пять сухопутных и три воздушные армии. Полмиллиона красноармейцев, не считая мобилизационного ресурса.

Я встал, подошел к оперативной карте, которая устаревала на глазах. Синие стрелы немецких группировок, еще недавно казавшиеся неудержимыми, теперь расползались кашей, стискиваемые нами со всех сторон. А что будет, когда с востока к нам выдвинутся свежие дивизии?