И все-таки Гудериан не останавливался. Он гнал свои дивизии вперед, к Днепру, к переправам, к спасению. Он рассчитывал на то, что прорвав оборону 13-й армии русских, получит свободу маневра, соединится с пехотой, восстановит снабжение.
Он не знал, что на том берегу, в лесах восточнее Могилева, уже заняли позиции два механизированных корпуса. Он не знал, что генералы Фекленко и Кондрусев только и ждут сигнала, чтобы ударить по вырывающимся из окружения немецким дивизиям.
И когда передовой дозор доложил, что впереди река, командующий остатками 2-й танковой группы, ни в чем более не сомневаясь, отдал приказ слить все горючее машинам, которые пойдут в прорыв. Остальные заправят после прорыва.
И в этот момент высоко в светлеющем небе послышался монотонный гул. Командующий 2-й танковой группы вермахта с победной улыбкой обернулся к своему начальнику штаба, дескать, что я вам говорил, как вдруг нарастающий визг перекрыл все остальные звуки.
Глава 24
Генерал-полковник Хайнц Гудериан стоял в башне своего командирского танка, вглядываясь в предрассветную мглу. Впереди, всего в нескольких километрах, уже угадывалась широкая лента Днепра.
Позади догорали машины, пострадавшие от авианалета русских. К счастью, горючее с них слили заранее, а боекомплект сняли. На том берегу, его ждала свобода маневра, соединение с пехотными дивизиями и возможность восстановить снабжение.
Колонна 18-й танковой дивизии, растянувшись на несколько километров, медленно, но неуклонно ползла к переправам. Партизаны с десантом отстали — то ли кончились силы, то ли патроны, то ли просто ушли перегруппироваться.
Фон Либенштейн, начальник штаба, зачитал последние данные разведки.
— Господин, генерал-полковник, передовые части доносят, что русские на том берегу активности не проявляют. Похоже, 13-я армия действительно обескровлена. Если форсировать Днепр с ходу, есть шанс прорвать их оборону до подхода резервов.
Командующий 2-й танковой группой удовлетворенно кивнул. Он был прав. Русские выдохлись. Их знаменитая стойкость, их яростное сопротивление — все это имело пределы. Они не могли драться вечно.
И сейчас, когда он, генерал-полковник Хайнц Вильгельм Гудериан, вел остатки вверенных ему войск к спасению, они просто не успевали перебросить дополнительные силы к месту прорыва. Это значит, что Бог с ними, с представителями высшей расы, а не с унтерменшами.
— Передайте командиру 18-й танковой, чтобы ускорил движение. К шести ноль ноль головные части должны быть у переправы. К восьми ноль ноль необходимо форсировать реку. 17-й танковой дивизии прикрывать правый фланг. 4-й танковой — левый. Артиллерии выдвинуться на прямую наводку и подавить русские батареи на том берегу.