Фекленко развернул карту, подсвечивая фонариком. Район сосредоточения мехкорпуса лесной массив юго-восточнее Осиповичей. Оттуда корпус должен был выдвигаться на исходные позиции для удара по тылам 2-й танковой группы Гудериана.
Задача, поставленная Жуковым, была простой по формулировке и сложной по исполнению. 19-й мехкорпус должен был выйти в район Бобруйска, перерезать коммуникации противника, создать угрозу окружения его передовых частей.
— Товарищ генерал-майор! — из темноты снова появился запыхавшийся комендант станции. — Мои ребята парашютиста взяли!..
Глава 20
— Парашютиста? — переспросил командир корпуса.
— Да, — ответил комендант, — немецкий летчик, успел выпрыгнуть.
— Давайте его на мой передвижной КП, — приказал Фекленко.
Пилот «Юнкерса-87», сбитого зенитчиками при налете на станцию Осиповичи, сидел на перевернутом ящике из-под снарядов. Руки его были связаны за спиной, лицо — в копоти и крови. Видно было, что в целом он отделался легко. Особенно, по сравнению с другими.
Вокруг красноармейцы перетаскивали ящики с боеприпасами, загружали их в грузовики. Где-то в лесу продолжали реветь моторы — танки перестраивались для нового марша. Хотя, понятно, пленный об этом не знал.
Немецкий летчик озирался по сторонам с любопытством, которое было вполне объяснимо. Он ожидал увидеть панику, хаос, беспорядок. Вместо этого вокруг кипела четкая, размеренная работа. Похоже, на его родной аэродром перед вылетом.
Комендант, пожилой майор с нашивками за ранения, подошел к пленному, окинул его взглядом и скрылся в штабном автобусе, произведенном явно в Соединенных Штатах. Через минуту вышел и бросил конвоирам.
— Ведите этого за мною.
Пилота подхватили под локти и повели через лес к небольшой поляне, где стоял передвижной командный пункт, представлявший собой грузовик с коробчатым кузовом, над которым возвышались антенны.
Внутри грузовика было тесно, накурено, пахло табачным дымом и потом. За столом, склонившись над планшетом, сидел коренастый русский генерал в простой полевой форме, без лишних регалий. Он поднял голову, когда пленного втолкнули внутрь.
— По вашему приказанию, товарищ генерал-майор, пленный доставлен, — доложил конвоир.
Генерал-майор кивнул, жестом приказал развязать немца. Летчик потер затекшие запястья, с любопытством разглядывая командира корпуса. По всему было видно, что хотя русский военачальник явно не спал несколько суток, он не позволит себе ни секунды слабости.
— Переводчик нужен? — спросил генерал-майор.
— Я говорю по-русски, — ответил пилот с легким акцентом. — Учил в школе, потом в Берлинском университете.