Доказали своим, в Москве, что армия не развалилась, что она может биться и побеждать. И доказали самим себе, здесь, на этой политой потом и кровью земле, что цена, которую мы платим, не напрасна. Что мы можем не только умирать, но и убивать.
Я поднялся, разминая затекшую спину. Впереди была ночь. А за ней начнется новый день войны. Немец, получив такой щелчок по носу, не успокоится. Он будет бросать сюда свежие силы, пытаясь взять реванш.
Надо было готовить оборону, подтягивать резервы, эвакуировать раненых, хоронить убитых. Работы море. Когда я вошел в палатку, где при свете коптилки склонялись над картами Рябышев и его штабисты, то увидел в их глазах твердую решимость выстоять.
— Ну что, товарищи, — сказал я, подходя к столу. — Отметили нашу работу в информационном бюллетене. Теперь нам нельзя ударить в грязь лицом. Работаем. Немец еще покажет свой характер.
И подтверждение мои словам было получено очень быстро.
Глава 14
Фон Клейст был в бешенстве. 1-я танковая группа, его гордость, попала в передрягу, в которой вообще не должна была оказаться. Да не вся, только 11-я дивизия, угодила в капкан вместе с 57-й пехотной, но ведь это же были лучшие из лучших, элита вермахта.
Русские перемололи ее в пыль. У генерала-полковника дрожали руки, когда он рассматривал снимки, сделанные самолетом-разведчиком. Вторым по счету. Потому что первый умудрились сбить новые высотные истребители Советов.
На отличных глянцевых фотографиях были отчетливы видны черные остовы сгоревшей техники, колонны пленных. Фон Клейст не знал, как будет докладывать об этом Гитлеру. Да фюрер его в порошок сотрет. Оставался только один выход.
Он велел адъютанту вызвать к нему генерала-лейтенанта Альфреда Риттера фон Хубицки, командира 9-й танковой дивизии. Этот австриец отличался обстоятельностью и исполнительностью. В отличие от других командиров, он не был узколобым фанатиком.
Фон Хубицки прибыл в штаб незамедлительно. Вытянулся во весь рост, пожирая начальство глазами. Генерал-полковник невольно улыбнулся. Австриец, родившийся на территории, которая год назад отошла к СССР, несколько переигрывал, изображая преданность.
— Вы, разумеется, знаете, дорогой Альфред, о том, какая беда постигла Крювеля? — начал фон Клейст.
— Так точно, господин генерал-полковник.
Командир 1-й танковой группы отмахнулся, дескать, без чинов, и продолжал:
— Он потерял свою дивизию, а значит — и мое доверие. Надеюсь, вы его оправдаете.
— Я выполню любой ваш приказ, Эвальд, — ответил фон Хубицки.
— Превосходно, — кивнул фон Клейст. — Я не могу оставить безнаказанными действия этого Ватутина. Гибель славных солдат фюрера должна быть отомщена. Посему приказываю. Мобильной моторизованной группой прорваться в глубокий тыл русских, уничтожив их базы снабжения и, желательно, верхушку, включая самого Ватутина.