— По танкам! Бронебойным! Ориентир — отдельное дерево, слева! — крикнул командир батареи, его голос сорвался на хрип.
Белов поймал в перекрестье прицела пятнистый бок головной машины. Выстрел. Резкий, сухой хлопок. Снаряд ударил в грунт перед танком, подняв фонтан земли. Недолет.
— Щукин, ты что, уснул⁈ — заорал заряжающий.
— Тихо! — сквозь зубы процедил Белов, крутя маховики.
Танк, экипаж которого, видимо, засек направление выстрелы, повернул башню. Брызнул огонек пулеметной очереди. Пули застучали по орудийному щиту, отскакивая со звоном. Второй выстрел. На этот раз снаряд чиркнул по башне, оставив глубокую борозду, но не пробил. Рикошет.
— Броня, сука, толстая! — выдохнул наводчик.
— В борт! Бей в борт, когда развернется! — скомандовал Белов.
Танки, не останавливаясь, продолжали движение, давя пустые окопы первой линии. И тут, с фланга, откуда не ждали, ударили две другие пушки батареи. Один из снарядов попал по ведущему катку второй машины.
Танк развернуло, он встал, потеряв гусеницу. Сразу два красноармейца метнули бутылки с зажигательной смесью. Блеснуло дымное пламя. Экипаж начал выскакивать из люков, и их тут же скосил пулеметный огонь из стрелковых ячеек.
Однако главные события развивались левее. Там, где оборонялась рота лейтенанта Гурина. Немецкие танки, поддерживаемые цепями пехоты, попытались смять позиции бойцов 64-й стрелковой дивизии с ходу.
Не выгорело. Сразу две машины, напоровшись, на минное поле, подорвались и застыли уродливыми грудами лома. Из уцелевших окопов бойцы Гурина открыли шквальный огонь из пулеметов и противотанковых ружей. Пехота противника залегла.
Атака забуксовала. Танки, лишившись пехотного прикрытия, не решались лезть вглубь обороны в одиночку. Они отползли, укрываясь за складками местности, откуда начали методично обстреливать позиции из пушек. Прорыва с ходу не получилось.
Когда грохот немного стих, Белов, вытирая пот со лба, увидел, как по ходу сообщения бежит связной.
— Товарищ сержант! Комбат приказал доложить о потерях и расходе снарядов!
— Потери… один ранен легко. Расход — семь бронебойных. Два танка подбито, — отбарабанил Белов.
— Молодцы, — кивнул связной и побежал дальше.
Долго отдыхать артиллеристам не пришлось. Воздух вновь наполнился гулом моторов и лязгом гусениц. У сержанта отвисла нижняя губа, вместе с прилипшей к ней самокруткой. Еще бы! Ведь звук накатывал с тыла.
— Твою ж мать! — выдохнул Белов.
Глава 16
— Разворачивай орудие! — крикнул он.
Бойцы расчета подхватили станины, выдернули сошники из земли, развернули «сорокопятку». Заряжающий рванул затвор, вгоняя в казенник последний бронебойный. Сержант приник к прицелу.