— Доложить обстановку на участках 5-й и 6-й армий, — сказал я тихо, и мои слова, по сути негромкие, прозвучали в подземной тишине как стальной лязг затвора. — И установите прямую связь со штабами всех механизированных корпусов.
Часы на стене показывали полночь. До 22 июня оставалось меньше минуты. Вскоре Стрелков доложил мне, что разведка 5-й и 6-й армий докладывает, что с сопредельной стороны слышен звук множества моторов. Эту информацию подтверждают и пограничники.
— Надеюсь, погранцы отвели свои части в тыл? — спросил я.
— Да, товарищ командующий. Оставили только передовые дозоры, которым приказано в момент нападения в бой не вступать, а отходить от линии границы.
— Если они послушаются приказа…
— Товарищ командующий, разрешите доложить! — подскочил один из делегатов связи.
— Докладывайте, — разрешил я, покосившись на циферблат, стрелки часов подбирались к двум ночи.
— С передовых позиций ВНОС сообщают, с сопредельной территории в сторону государственной границы СССР движутся самолеты противника. Авиация ПВО поднята по тревоге!
— Это война, товарищи! — выдохнул я и тут же объявил: — Боевая тревога по всему округу.
Глава 9
Тишина, повисшая над лесами, болотами и полями Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики, была обманчивой. Она была напряжена, как струна, готовая лопнуть. И она лопнула. Сначала пришел гул. Низкий, нарастающий, идущий с запада.
Он заполнил собой все небо, от горизонта до горизонта. Затем в предрассветной мгле зажглись сотни огней — это были не звезды, а бортовые огни бомбардировщиков Люфтваффе, летящих стройными рядами. В 03:15 первые бомбы упали на «спящие» советские аэродромы.
И тут случилось первое отклонение от сценария, написанного гитлеровскими генералами для плана «Барбаросса», авторы которого, включая самого фюрера, были уверены, что русских удастся застать врасплох.
Авиация была готова. И навстречу гитлеровским воздушным армадам немедленно поднялись истребители советской ПВО. Хотя это и были в основном устаревшие «И-15» и «И-16», так как новые машины были рассредоточены по запасным площадкам.
Ни тяжелых, ни тем более катастрофических потерь противник в первые часы войны ВВС КОВО не нанес. Сталинские соколы даже из старых машин выжимали все их оперативно-тактические преимущества. А появление в воздухе новых и вовсе стало для немцев сюрпризом.
Вражеской авиации не удалось выполнить большинства поставленных командованием задач. Бомбардировщикам пришлось сбрасывать, боезапас где угодно, кроме намеченных целей. Немецкие истребители прикрытия дрались ожесточенно и наши самолеты все же горели.