Майор вытащил из планшета смятую карту-схему подвалов. В этот момент он был не командиром полка, а проводником через пекло. Он должен был вывести этих людей. Последних бойцов своего полка.
— За мной, — сказал он и первым шагнул в черный провал развороченного взрывом входа в каземат.
За его спиной, наверху, снова застучал пулемет Зиборова, провожая их короткими, яростными очередями. И в этот момент стрекотание пулемета было перекрыто громовым голосом, что доносился со стороны немецких позиций.
— Русский зольдатен унд офицерен…
Глава 11
— Сдавайтес! Ви окружены! — надрывался немчура, плохо выговаривая русские слова. — Ваш сопротивления бесполезна! Спасайте свой жизн! Даем час для размышлений! Затем — штюрм!
Гаврилов, уже спустившийся на несколько ступеней в темноту подвала, замер. Обернулся. За его спиной затихли шаги бойцов. Петр Михайлович видел в светлом проеме силуэт сержанта Зиборова, пулемет которого умолк.
Майор, как мог бесшумно, поднялся обратно, к провалу в стене. Выглянул наружу. С немецкой стороны, из-за развалин, виднелась крыша автофургона с огромным рупором на крыше. Возле него топтались немцы, облаченные в фельдграу. Один, похоже, с микрофоном.
— Рюский зольдатен! — орал рупор. — Ваш командир бросил вас! Сдавайтес! Вам гарантируют жизн! Виполняйте приказ фюрер, и ви вернетес нах хауз!
Голос метался по развалинам, ударяясь о камни и возвращаясь жалким дребезжащим эхом. Как ни старался немчик говорить по-хозяйски, но исковерканные русские слова, произносимые им, звучали нелепо, даже смешно.
Майор Гаврилов постоял минуту, вцепившись пальцами в выщербленный кирпич. Потом сплюнул сквозь стиснутые зубы. Плевок упал в пыль у его ног. Комполка обернулся к своим. Подмигнул. Поднял СВТ. Прицелился. Нажал на спусковой крючок.
— Ви храбрый зольд… — затянул было ту же волынку фашистский агитатор и осекся на полуслове.
Послышались беспорядочные винтовочные выстрелы. Майор успел заметить, как грузовик с рупором принялся отползать в тыл. Посмотрел на своих бойцов. Лица изможденные, закопченные, но в глазах ни капли сомнения.
— Гарантируют жизнь, — проговорил Гаврилов тихо, хрипло. — Слышите, ребята? Они мирные города бомбят, танками телеги с беженцами давят… Кто в Испании с ними воевал, рассказывали…
Бойцы загомонили, дескать, знаем мы эту фашистскую сволочь.
— «Рюский зольдатен сдавайтес…», — передразнил Гаврилов убитого им агитатора. — Уйти они нам, видимо, не дадут. Так что придется принять последний и решительный бой, хлопцы. Свою задачу мы выполнили, дали нашим отойти на новую линию укреплений… Так что приказывать не стану. Каждый сам за себя решит, драться или сдаться.