— Вас понял, товарищ командующий, — кивнул начальник ООО. — Легенду и маршруты продумаю.

— Николай Федорович, — повернулся я к Ватутину. — Самый главный вопрос. План, над которым мы начали работать. Не сохранять никаких черновиков. В итоге должен остаться лишь один экземпляр. Он будет храниться у меня в сейфе. Работа над планом будет проходить только в этой комнате. Работать будем втроем — я, вы, и товарищ Карпов, по своей части. Никаких стенографисток. Никаких курьеров. Товарищ Грибник отвечает за сохранение секретности.

— Какие сроки, товарищ командующий? — осведомился начштаба.

— До конца года должен быть готов предварительный вариант, предназначенный для внутреннего анализа, чтобы мы понимали, что можем, а чего нет. Исходя из того, что имеем на сегодняшний день. И из того, что может еще появиться.

Под последним я имел в виду и американские поставки, и те смутные возможности, которые сулила подготовка к опережающему удару.

— Будет сделано, Георгий Константинович.

— И еще одно, — остановил я их, когда они уже поднялись. — Все, что связано с «Фундаментом» и подземными работами в городе под особый контроль. Никакой информации, даже косвенной. Для гостей из-за океана и для всех прочих, в городе идет строительство метрополитена и укрепление берега Днепра от оползней. Все.

Когда они вышли, я подошел к окну. За стеклом Киев жил своей зимней, сонной жизнью. Тишина была обманчива. Где-то там, в этих домах, могли сидеть все еще невыявленные агенты отпущенного нами Вирхова или люди Скорцени.

Я не считал, что решение вождя о нанесении опережающего удара по скапливающимся у наших границ немецким войскам являлось окончательным. Скорее, это была своего рода проверка нашей общей готовности действовать и по такому сценарию.

Мое дело держать войска в постоянной готовности выполнить любой приказ политического руководства. Гигантская, почти неподъемная работа. Как будто мне дали гору необожженного кирпича, мешок цемента, ведро воды и приказали к утру построить крепость.

Раздался телефонный звонок. Взяв трубку, я услышал голос дежурного генерала Генштаба. Сухим, сугубо официальным тоном он произнес:

— Товарищ Жуков. Поступило дополнение к директиве. К рассмотрению плана необходимо приложить расчет потребности в стратегических материалах и оборудовании иностранного производства. Срок исполнения десять дней.

— Будет исполнено.

Я положил трубку. Все сходилось. Американцы не просто так ехали. Они хотели увидеть округ, который окажется на острие удара в июне следующего года. Следовательно, мы должны были показать визитерам свою готовность к его отражению.