— Сыворотка правды в сочетании с магическим давлением. Физическое воздействие — минимальное: я не сторонник пыток ради пыток. Достаточно было продемонстрировать инструменты. — Он помедлил. — В моём арсенале их тридцать семь. Каждый имеет свою специфику. Для данного случая я выбрал «Иглы воспоминаний» — артефакт, который заставляет сознание переживать самые страшные моменты жизни. После третьей иглы он заговорил.

Грета на своём насесте издала сдавленный звук — нечто среднее между стоном и молитвой.

— Тридцать семь инструментов, — повторила Лириэль. Её лицо побледнело — Ванесса видела это отчётливо.

— Тридцать семь. Включая «Поцелуй вечности» — но это крайняя мера. Я применял его всего дважды. Последний раз — пять лет назад, когда допрашивал главу культа «Пожирателей солнца». Он держался четыре дня. Почти рекорд.

— Почти?

— Рекорд — одиннадцать дней, — в голосе Дамиана мелькнуло что-то, отдалённо похожее на профессиональное уважение. — Допрашиваемый был немым. Пришлось работать через письменные ответы. Очень трудоёмкий процесс.

Ванесса хотела закричать. Хотела заткнуть ему рот. Хотела провалиться сквозь землю, пролететь сквозь подвал, выйти с другой стороны планеты и никогда больше не возвращаться. Но она просто сидела, вцепившись в чашку, и смотрела, как лицо Лириэль меняется — уходит краска, застывают черты, а пустые глаза наполняются чем-то, чему Ванесса даже не могла подобрать названия.

— Вы сказали — «Поцелуй вечности», — произнесла Лириэль каким-то новым, странным голосом. — Я слышала это название раньше.

— Вряд ли, — возразил Дамиан. — Это засекреченный артефакт. Информация о нём не распространяется за пределы инквизиции.

— И всё же я его слышала, — эльфийка выпрямилась. Посох в её руке дрогнул. — Двадцать три года назад. В подвале моего дома.

Дамиан замер.

— Вашего дома?

— Мой покойный муж, — произнесла Лириэль, и в её голосе больше не было ни мягкости, ни мелодичности — только холод, такой же глубокий, как у самого инквизитора. — Он был инквизитором. Не верховным — рядовым дознавателем. И у него был друг, который иногда заходил к нам на ужин. Они говорили о работе. Я не слушала — мне было неинтересно. Но однажды...

Она замолчала.

— Однажды, — повторила она, — я спустилась в подвал за вином. А они... они были там. С кем-то третьим. И я услышала это название — «Поцелуй вечности». Затем я услышала крики.

В приёмной стало очень тихо.

— Я до сих пор помню эти крики, — сказала Лириэль. — Они снились мне десять лет. Я просыпалась посреди ночи — и слышала их. Как будто кричали не в подвале, а у меня в голове. — Она медленно поднялась. Посох стукнул об пол — резко, звонко. — Мой муж говорил: «Это необходимо. Это ради безопасности империи». Я верила. А потом он погиб — во время допроса. Подозреваемый оказался сильнее, чем они думали.