Не то нефть Поволжья умела прятаться со сноровкой эльфа, бегающего по лесу, не то ее просто не существовало в природе.
И весь геологический ученый мир Отечества должен был согласиться либо с первым, либо со вторым утверждением. Большая часть геологов в эльфов не верила и потому поставила на поволжской нефти большой и жирный крест. «Нету там нефти, — говорили они. — Когда-то была, но давно сплыла и высохла. Максимум что осталось — это битум».
Или, выражаясь ученым языком,«битуминозные залежи Урало-Поволжья — остатки бывших здесь когда-то, может быть, богатых нефтяных месторождений, которые уже давно естественным образом истощены вследствие поверхностного залегания вмещавшей их пермской толщи и обильного, глубокого дренирования ее сетью речных и овражных систем. Поэтому мы должны смириться, что пермские отложения здесь жидкой нефти промышленного характера в себе не сохраняют».
А Геологический комитет России еще в 1916 году принял решение, что«этот район может представлять интерес лишь для разведки гудронных песчаников». Это значило — все! Профессиональное сообщество высказалось, решение принято и обжалованию не подлежит. В землю закопал и надпись написал.
Но, несмотря на однозначность решения, оставались бунтари, убежденные, что в Поволжье и на Урале нефть есть, надо только хорошенько поискать и поглубже побурить. Возглавлял этих инакомыслящих уже знакомый нам академик Губкин.
Его вольнодумство началось в годы Гражданской войны, когда новорожденная Советская республика осталась без топлива, будучи отрезана от нефти Баку и угля Донбасса. Как вы помните, именно Губкин после встречи с Лениным тогда бегал по России и искал горючие сланцы — чтобы можно было хоть чем-то топить.
Именно Губкин поспособствовал тому, чтобы в летний полевой сезон 1918 года — звучит уже смешно — будущий руководитель работ кавказских геологических и разведочных партий Московской горной академии, известный геолог Николай Тихонович отправился в Казанскую губернию, где близь села Сукеево англичане еще до войны искали нефть. По итогам разведки Тиханович пришел к выводу о«необходимости серьёзной и планомерной постановки изучения и разведок месторождений нефти и гудрона в пермских отложениях восточной части Европейской России» .
В 1919-м в районе села Сюкеево даже пробурили 13 сравнительно неглубоких разведочных скважин, но в конце апреля 1920 года Красная армия взяла Баку, Азербайджан стал советским и все работы по поиску нефти в Поволжье были свернуты за ненадобностью.
Но Губкин про урало-поволжскую нефть не забыл, и в конце 20-х тихой сапой готовил бунт, вербовал сторонников и внедрял идею в массы. В 1928 году по его инициативе в Московском отделении Геолкома вообще была создана Специальная комиссия для анализа материалов по нефтепроявлениям и геологическому строению территории между р. Волга и западными склонами Урала.