В том же судьбоносном 1929 году и Блохин и Чепиков, впервые возглавив экспедиции, ушли в свой первый самостоятельный геологический поиск. Оба искали нефть и оба — в Поволжье.
Но тема нефти Поволжья, более известной под названием «Второй Баку» требует особого разговора.
Наш разговор об индустриализации мы начали с черной металлургии, продолжили золотодобычей, а теперь плавно перешли к «черному золоту».
И этот переход вполне закономерен — в процессе индустриализации тема нефти, которой поначалу не придавали такого уж большого значения, чем дальше, тем больше выходила не первый план.
Причины просты — как я уже говорил, в преддверии индустриализации валюта нужна была СССР как воздух. Как я не раз повторял, основную ставку мы сделали на экспорт зерна. Но, как выяснилось, кляты буржуины активнейшим образом покупали у нас нефть, причем иногда гораздо охотнее, чем зерно.
Если в 1920 году удельный вес нефти и нефтепродуктов среди экспортируемых Советской Россией товаров составлял всего 0,8 %, то в сезон 25/26 годов нефть уже обошла лён (10,8 % против 9,9 %) и вышла на второе место в общей структуре экспорта. По своему экспортному значению нефть и нефтепродукты уступали только зерну (19,4 %).
Но, как я уже говорил, ставка на зерно себя не оправдала — из-за мирового кризиса цены на продовольственные товары просто рухнули. А вот нефтепродукты если и упали, то не столь серьезно. Как следствие — в 1930 году доля нефти и нефтепродуктов поднялась уже до 15,2 % экспортной выручки (зерно — 19,4 %). А в 1933 году зерно вообще рухнуло на третью позицию (8,0 %), уступая не только нефти (15,5 %), но и пиломатериалам (9,2 %).
Думаю, вы не будете сильно удивлены, если я вам скажу, что в первые годы индустриализации советские геологи искали нефть с большим остервенением, чем рыцари Круглого Стола — Священный Грааль.
Особое место в этих поисках занимала пресловутая нефть Поволжья и Урала, из-за которой в отечественной геологии развернулась натуральное сражение, скромно именуемое «научной дискуссией».
В конце 1920-х в СССР было только два нефтяных месторождения, которые открыли и начали разрабатывать задолго до революции. Это бакинская нефть и грозненская нефть.
Меж тем в Поволжье и на Урале начиная даже не с девятнадцатого, а с восемнадцатого века постоянно находили признаки нефти.
Но — только признаки.
Все попытки найти саму нефть проваливались. Причем найти старалось не только государство — частный бизнес ничуть не отставал. Тогдашние стартаперы в стремлении очень быстро разбогатеть набурили на берегах великой русской реки кучу скважин, но итогом стало только множество дырок в земле.