Посмотрите на эту фотографию 1928 года, оставшуюся в истории под названием «Встреча в Ростове», на этих молодых улыбчивых парней.
Слева направо: Владимир Ставский, Михаил Светлов(«Цигель, цигель, ай-лю-лю, „Михаил Светлов“ ту-ту!» ), Михаил Шолохов (Ставский и Шолохов крепко дружили с молодости и всю жизнь) и двое ростовских журналистов и писателей, активистов местного РАПП: Григорий Кац и Александр Бусыгин. Оба уйдут на фронт добровольцами, оба лягут в землю за Родину в 1941-м под Вязьмой: Каца расстреляют в бою в окружении, а Бусыгин, с прострелянными ногами, будет за пулеметом до последнего прикрывать отход товарищей.
Шолохов так опишет их случайную встречу на фронте:«Тут я увидел Сашу. Он попросил, чтобы я подвез его до политотдела дивизии.… Проскочили мы простреливаемое место благополучно. Довез я Сашу до нужного ему перекрестка. Вылез он из машины, снял с подбородка ремешок каски, откинул ее назад и говорит: „Давай, Миша, попрощаемся!“ А голос срывается… Обнялись мы, поцеловались, и ушел Саша в свою редакцию. Больше я его не видел. Погиб Саша Бусыгин».
Но до этого еще целых 13 лет, а это треть отмерянной многим из этого поколения жизни.
А пока — жаркий Ростов, пыльная степь, недвижный Дон, середина двадцатых и неотложная задача по написанию правильной литературы.
Вот только три рыбы оказались слишком крупными для ростовского садка.
Первым в Москву уехал Владимир Киршон — в 1925 году. Отъезжает удачно и практически сразу же входит в руководство «общефедерального» РАПП, становится одним из секретарей и ведущих идеологов этой организации. Киршона, как тогда говорили, «кооптируют» в комиссию по созыву совещания ВАПП (Всероссийская ассоциация пролетарских писателей), и ему вместе с Фурмановым поручается доклад по организационному вопросу.
Вторым выдернули Фадеева. Осенью 1926 года ответсек «Советского юга» и главная надежда ростовской писательской организации«откомандирован» , как сказано в документах,«в распоряжение ЦК для работы в Правлении ВАППа» .
Максимов в своих воспоминаниях описал это так:
'Слушая выступления А. Фадеева на наших рапповских собраниях и разговаривая с ним, я не раз думал, что он видит гораздо шире, глубже и дальше ростовских вождей и вождиков. 'Мы должны понимать, что люди не стоят на месте. Они растут, воспитываются и перевоспитываются нашим обществом, — говорил Фадеев.
… В конце 1926 года мы провожали А. Фадеева на Ростовском вокзале. Он уезжал от нас в Москву. Роман «Разгром» еще не был закончен. (Последние главы А. Фадеев писал уже в Москве). Но о романе много говорили и спорили.