И его, и Шейнмана записки дадут изрядную фору сочинениям сегодняшних тревел-блогеров. И по умению изложить свои впечатления, и по уверенности в том, что жизнь прекрасна, а будущее — светло, да и по неповторимому чувству юмора — тоже.
Впрочем, судите сами. Вот небольшие выдержки из отчета о поездке Василия Кузьмина, на момент публикации мемуаров — заместителя главного металлурга Сталинградского тракторного завода (на снимке слева).
Английского языка мы не знали. Правда, начальник строительства В. И. Иванов заставлял нас изучать английский и сам ходил с нами заниматься. «Это вам здорово там пригодится». — говорил он. Выехали мы в Америку 1 ноября 1929 года и в автобусе отправились из Нью-Йорка в Пифия Иллинойс на завод «Катерпиллар-Компани».
Мы впервые увидели Америку из окна тряского автобуса. Дороги проходили вдоль огороженных проволокой участков земли, милю ферм и городов. В сумерки второго дня мы прибыли в город; на противоположной стороне реки Иллинойс был завод «Катерпиллар».
Первый раз мы подошли к заводу пешком, молча обошли его кругом, но войти в контору почему-то смалодушничали.
— Чего ж ты?.. — спросил я товарища.
— Знаешь что, — неожиданно предложил он, — подъедем на автомобиле к конторе, это имеет больше веса, чем когда подходишь просто так, пешком.
Второй раз мы подъехали к конторе завода на автомобиле и смело вошли в подъезд. В главной конторе нас представили инженеру Адамсу, который говорил по-русски и после оказывал нам большие услуги.
В наше распоряжение был дан заводский архив, мы накинулись на сосредоточенное в нем богатство, на чертежи и фотографии оборудования и эскизы технологического процесса. Я интересовался оборудованием термопечей и обнаружил синьки чертежей этих печей в трех экземплярах.
Это был богатый материал! Меня интересовала термическая обработка, которая должна улучшить качество стальных изделий, подвергающихся различной тепловой обработке в специальных печах. Термообработка для нас дело новое. Старая Россия имела чрезвычайно захудалые термические мастерские с допотопным оборудованием без контрольного режима. Обычно режим определялся мастерами на-глазок, и даже профессор Минкевич в Горном учил нас ориентироваться по цвету каления: вишнево-красный цвет — это приблизительно значит 800 градусов, светло-красный — 900 и т. д. В Америке я впервые увидал абсолютно механизированное оборудование, гарантирующее безошибочный режим.
Я увидел и запомнил такую массу «мелочей» производственного процесса, которые достигаются большой технической культурой. Заводские лаборатории для скорых анализов находятся тут же в цехе и дают быстрый и точный ответ на любой вопрос, возникший в процессе производства. К деталям относятся бережно; шестерни, например, висят, как гроздья, на специальных штырях, чтобы они не бились друг о друга. Впервые я увидел автоматические цементационные печи. Ничего подобного я раньше не видал!