Обратите внимание на слова «перевести управление ближе к центу». Серебровский пытался перенести центр управления золотопромышленностью в Москву. Это было не очень удачной идеей, поскольку основные рудники — это Сибирь и Дальний Восток, а в те годы поездки туда-обратно иногда занимали месяцы. Поэтому негласным центром управления отраслью всегда считался Иркутск. Там, тем более — и Ленские прииски под боком.
Вот как была воспринята эта инициатива на местах.
Письмо Ивана Копеина, в тот момент — начальника геологоразведочного управления объединения «Востокзолото» (Иркутск). Письмо написано жене Александре.
Копеин:
Ну здравствуй, Шурча!
Ругаешь, поди, за то, что до сих пор не писал. Слишком уже неопределенное положение — а отсюда и прескверное состояние. Не хочется писать в такие моменты. Коротко информирую о положении. В Главк я пошел 26 августа. Оказалось, что Серебровский должен ехать по директиве ЦК с бригадой ликвидировать прорыв в Грознефти. Я его застал уже уходящим на поезд. Обменялись с ним следующими фразами. Я: «Я приехал по вашему вызову», он: «А я уехал, придется подождать». Ждать, по-видимому, придется долго.
По одной версии, он уехал до 10 сентября, по другой, до 15–20 сентября. Без него же в Главке никакие дела не делаются, вопросы не решаются. Вот и сижу, жду — положение дурацкое. По словам Базжина и Никольского, Серебровский хочет устроить мне «бенефис», моя записка и не почтительные телеграммы ему, видать, пришлись очень не по вкусу. К такимвещам со стороны подчиненных он не привык. Ну что же, пусть попробует — пойду на все, а на ноги наступать себе не дам.
Положение с трестом. У работников аппарата имеется идея фикс — это разогнать все в Иркутске и создать в Москве мощный трест «Золоторазведка» с функциями не только производственно-оперативными и научными, но также и управленческими (в части всех разведок золотопромышленности). Так как всех работников Иркутска нельзя перевести в Москву из-за квартир, то их распределить по периферии. Дикость такой идеи всякому, кто не лишен здравого смысла, совершенно ясна. Она означает, прежде всего, то, что летние работы всех наших партий будут потеряны, так как камеральная обработка будет сорвана. Последние дни с трудом удалось доказать, что до 1 марта 34 нужно сохранить в Иркутске отделение, которое бы закончило камеральную обработку. Как будто на это деятели «Главзолото» идут. Стационары же передают добычным предприятиям. Но все это пока висит в воздухе, т. к. без Серебровского они (аппарат) ничего не решают, а драгоценное время идет, то, что в это время упущено, потом не наверстаешь.