Вторая проблема — Россия никогда не строила настолько огромных металлургических комплексов. И никто, по большому счету, не строил.
Третья — строительство придется вести в диких необжитых местах, где не то что инфраструктуры — тупо людей нет! И действительно, эта проблема аукнулась очень серьезно. Вот как об этом писал наш летописец Василий Емельянов:
'В Госплане происходили интересные совещания о создании промышленных комплексов, создавались связи между угольными месторождениями Кузнецкого бассейна и железорудными месторождениями горы Магнитной. Проблема освоения Востока нашей страны была новой и захватывала своим грандиозным размахом, дерзостью.
Я участвовал на совещаниях в Госплане, когда там развертывались ошеломляющие проекты строительства мощных гидроэлектростанций, больших металлургических заводов, химических предприятий и прокладки новых железнодорожных путей.
В то время мы еще не ощущали во всей полноте тех трудностей, с которыми столкнемся, когда начнем освоение Сибири. Мы не представляли, с какими новыми проблемами, большими и малыми, придется встретиться.
Мы работали над проектами новых заводов, изучали современные технологические процессы, но часто забывали о том, как нам трудно будет доставать самые простые вещи — рукавицы или войлочные шляпы, синие стекла для сталеваров или чернила для приборов с самописцами.
Мы не думали о том, где мы достанем посуду для столовых и оконное стекло для строящихся домов. Каждодневно возникали вопросы, которых не было при строительстве заводов в Европе — в обжитых местах, где было все необходимое для производства и быта людей'.
В общем, вопрос «маятника» был дискуссионный, поэтому споры шли постоянно. Особенно они усилились после того, как летом 1926 года группа ученых-экономистов (Диманштейн, Чернышев, Постримов, Фомин и др.), работавших в специальной комиссии по металлу при Госплане УССР, провела детальную экспертизу проекта Урало-Кузбасса.
И вслед за американцами пришла к однозначным выводам:
«План переброски кузнецкого угля на Урал на расстоянии примерно в 2000 километров по железной дороге представлялся бы с точки зрения мирового опыта совершенным уникумом, рентабельность такой переброски нужно считать совершенно исключенной».
Возглавлявший эту группу харьковский профессор Яков Диманштейн выразился еще определенней:«Не только Урало-Кузнецкий проект в разных его вариантах, но всякая концепция создания на Урале металлургии, работающей на сибирском топливе, представляется бесконечно вредной, как непроизводительная растрата национального капитала, понижение темпа возможной индустриализации хозяйства Союза и задержка развития оптимальных промышленных районов».