— К сожалению, — ответил я кратко.

— Ваши экспедиции с Обручевым и Вернадским дают надежду на поворот к Востоку, — продолжил Бадмаев, — но пригласил я вас не за этим. Дайте руку, — попросил он.

Я протянул ладонь.

Бадмаев открыл чашку Петри с изрядно подросшей золотой субстанцией. Набрал в пипетку немного и капнул мне на ладонь. Я дернулся, почувствовав невыносимый холод.

— Тихо, тихо, — прошептал Бадмаев. — Не беспокойтесь.

Капля собралась, как шарик ртути, начала двигаться по кругу и замерла в центре ладони. Бадмаев осторожно подцепил ее бронзовой иглой — капля сдвинулась и вернулась на место. Он повторил — с тем же результатом. Тогда бурят осторожно развернул мою ладонь над чашкой Петри и просто стряхнул туда золотую каплю.

— Ты можешь яд в руках нести, пока шипом не ранишь кожу, — продекламировал Петр Александрович. — Избегнуть злобы тот лишь сможет, в ком зло не может прорасти…

— Это руководство к действию? — спросил я.

— Это руководство к жизни, — ответил Бадмаев.

Он помолчал, щелкнул пальцами. В тот же миг открылась дверь, вошел молодой бурят с небольшим серебряным чайничком и двумя пиалами в руках. Он разлил чай, и так же бесшумно удалился.

— Я хотел посмотреть, как вы поведете себя перед искушением, — продолжил бурят, улыбаясь. — Именно поэтому предложил Зубатову устроить встречу с вами в моем доме.

— Давайте я сам предположу, в чем ваш интерес, господин, Бадмаев? — предложил я и бурят кивнул, продолжая ласково улыбаться.

— Сейчас Китай расколот. Европейские державы режут его на куски. Тибет фактически под контролем англичан. Ваш интерес — объединенный Китай и освобожденная Лхаса, — начал я.

Лицо Бадмаева по мере того, как я говорил, менялось. Улыбка сошла с лица, взгляд стал серьезным, цепким.

— Продолжайте, — попросил он.

— Свободный Тибет — для вас это духовная цель, как для христиан освобождение Иерусалима. Но справиться с англичанами у вас нет материальных ресурсов, — я немного помолчал, подбирая слова. — Заметьте, я говорю не про деньги, а про политическое значение и физическую военную силу. Сделать это может только Российская Империя, но не при Николае Втором. Государь Император слишком мягкий и слишком податливый. Война с Японией, слухи о которой буквально витают в воздухе, ухудшит и без того сложную ситуацию. Фактически, столкнутся лбами две страны, которые, каждая по отдельности, могли бы помочь вам. Номинально Тибет находится под властью Китая, а Китай сейчас рвут на части. И вам, господин Бадмаев, совершенно все равно, с чьей помощью — России или Японии — объединится Китай. Вы — серьезный игрок на политической арене, — продолжил я, — вы хороший аналитик и прекрасно знаете, что происходит, — я усмехнулся и добавил: