— Федор, я вижу, вы человек со способностями, тем более, экстерном закончили курс горного института. О вашей удаче и предприимчивости в Санкт-Перербурге, да и не только, ходят уже легенды, — он мне явно льстил, легенд точно не ходило. — Завтра пройдет собрание людей, которым небезразлично будущее нашей отчизны. Это и деловые люди, и правоведы, и земские деятели. Я хочу вас порекомендовать и представить вас на правах родственника. Но рекомендация тайная. И сама встреча тоже… Не совсем тайная, но, скажем так, секретная. Как вы посмотрите на это? — и он уставился на меня тем взглядом, каким смотрит человек, полностью уверенный в согласии собеседника.
— Предложение заманчивое, но я к вам сегодня с личной просьбой, — ответил ему, наблюдая, как в его глазах промелькнула растерянность.
Но ответил он вежливо, даже с излишней предупредительностью:
— Чем могу служить?
— Мне нужно встретиться с Бадмаевым, — сказал ему прямо и сам удивился тому, какое напряжение появилось в глазах Набокова.
— Это не сложно, — ответил Владимир Дмитриевич немного уклончиво. — Думаю, Петр Александрович не откажет в моей просьбе. Но я хотел вас познакомить с ним завтра, представить на общей встрече. Давайте сделаем с вами так. — он слегка прищурился, посмотрел на меня и предложил:
— Мы с вами подъедем немного раньше остальных. И я попрошу Бадмаева встретиться с вами. А он там тоже будет, поскольку вопросы собрания будут касаться развития Восточных районов Российской Империи. У вас будет время переговорить с ним тет-а-тет.
Выехав от Набоковых, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Бадмаев и масоны — это просто классическая иллюстрация к серии «мухи отдельно, котлеты отдельно». И вопрос его участия, как подозреваю, касается не только расстановки сил в грядущих событиях. И даже дело не в умонастроениях высшего общества Российской Империи. Отнюдь! Именно сейчас закладываются предпосылки будущих потрясений. Я знаю, какую роль сыграет Набоков, по сути пустивший деньги и старого Рукавишникова, и молодого «Базиля» на создание сначала партии кадетов, а после взявший на себя финансовое обеспечение Февральской революции семнадцатого года и Временного правительства.
Но вот какую роль сыграл в этих событиях бурятский «выскочка» Бадмаев, я не знаю.
В моей бывшей жизни в трудах историков это имя либо было стерто, либо упоминалось вскользь примерно в том же негативном ключе, как имя Григория Распутина.
Глава 14
Утром проснулся с мыслями о Насте. Как она там, на новом месте?
Вчера при Василии Рукавишникове не стал проявлять заботу о девушке, не хочу давать ему повод для манипуляции.