— Стой! А ну стоять! Это наша девка!
Глава 4
Я натянул вожжи, останавливая пролетку. Мой жеребец против их заезженной на сельскохозяйственных работах клячи все равно что орел против курицы. Но убегать от деревенских парней? Ну уж нет, хотя драка в мои планы не входила, я все-таки спрыгнул с пролетки и подождал, пока «преследователи» поравняются со мной.
— Тпру! Тпру, скотина ледащая! — заорал парень на телеге и, когда лошадь вдруг встала, он не устоял на ногах, завалился назад.
Из телеги послышалось пьяное бормотание, звук оплеухи, потом «преследователь» вылез и, пошатываясь, направился ко мне. Ростом не выше меня, но здоровый, плечи широкие, кулаки как кузнечные молоты.
— Я сказал, это наша девка! Друг мой на ней жениться будет! — проорал он, замахиваясь.
Парень был пьян в дымину, не смотря на раннее утро. А, может, со вчерашнего не протрезвел. Он махнул кулаком, я отступил на шаг. Он замахнулся еще раз, другой рукой, в которой держал кнут, но координация подвела — кнут выпал из рук, парня повело. Слегка толкнул его в плечо, придав ускорение. Он плашмя рухнул на спину, ударился затылком о тележное колесо.
— Эй, ты живой? — я ткнул его в бок носком сапога.
Детина что-то промычал, перевернулся на бок. Руки и ноги разъезжались в стороны, собрать их в кучу у пьяного не получилось.
С пролетки спрыгнула Настя и подошла ко мне.
— Это Егорка, Васькин друг, — сообщила она.
— А это, я так понимаю, жених? — я кивнул на телегу.
Девушка подошла ближе, вздохнула и ответила:
— Он самый.
Отвергнутый жених лежал на голом дне телеги, в обнимку с бутылью, на дне которой плескались остатки мутной белесой жидкости. Поверженный друг жениха все-таки кое-как встал и, пошатываясь, подошел к телеге. Оперся задом о борт, сжал кулаки и, прищурив один глаз, видимо, чтобы сфокусировать взгляд на мне, заплетающимся языком произнес:
— Слышь, подойди ближе, щас я те морду бить буду.
Я рассмеялся.
— Тебе надо, ты и подходи, — ответил ему.
— Не, я не могу, — он потряс головой, — земля качается.
Лошадь, до этого стоявшая с флегматичным видом, вдруг сдвинулась с места и направилась к обочине. Друг жениха снова оказался в дорожной пыли. Жених в телеге подкатился к борту, стукнулся об него и перекатился к другому борту. Стук-стук — телега удалялась, жених и бутыль стукались о деревянные борта.
— Куда, проклятая! — завопил пьяный, пытаясь встать, но кляча, видимо, была еще и глухая, она шла своим путем, по направлению к ближайшим зарослям ивняка.
— Ну и как тебе такой жених? — спросил я у Насти, подсаживая ее в пролетку. — Сколько бы выдержала с таким пропойцей?