Какое-то время шли молча.
— Знаешь, я в церкви была вчера, свечи за упокой души батюшки, братьев, племянника поставила. Молилась долго, совета просила у Богородицы, — тихим голосом сообщила она. — Я хотела позабыть о твоей неудачной женитьбе, но у меня ничего не получается. Только когда в больнице работаю, не думаю об этом. А так сердце постоянно болит. Ведь если бы Елизавета Рябушинская не сбежала, ты бы так и женился на ней.
Настя нахмурилась, лоб прорезала тонкая морщинка. Я молчал, возразить на это было нечего.
— Настя, но не женился ведь? Нельзя же всю жизнь казнить меня за это? — воскликнул я, понимая, что не те слова говорю.
Некоторое время шел молча. Потом серьезно, стараясь достучаться до девушки, произнес:
— Настя, порой не сделаешь что-то, оставишь на потом, а это «потом» так никогда и не наступит. Подумай об этом, — я остановил ее, взял за плечи и притянул к себе.
Настя не сопротивлялась. Она положила голову мне на грудь и тихо сказала:
— Люблю я тебя, Федя, всем сердцем люблю. Но давай подождем?
— Ох. Доведешь ты меня до греха! Украду тебя, как это на Кавказе джигиты делают, а кто против — тех зарэжу! — пошутил я.
Настя расхохоталась. Стукнула меня по груди ладошкой.
— Ой и дурной ты, Федя! Ну все, пришли, — девушка повела белым валенком по снегу, раздумывая о чем-то. — Знаешь, а будь по-твоему. Приедешь — пойдем венчаться.
Я поцеловал ее, и Настя, смутившись, отстранилась и побежала к крыльцу.
— Ох, добалуешься! — услышал я за спиной.
Ко мне приблизилась одна из сестер, с охапкой дров в руках. Она сердито глянула на меня и покачала головой.
— Вам помочь, матушка? — предложил ей.
— Себе помоги, — сердито ответила сестра милосердия и прошла мимо.
Я вернулся к саням. Возле них стоял разносчик с лотком.
— Барин, купите свистульку, детям радость, мне копеечка, — затараторил он.
— У меня нет детей, — отмахнулся от него.
— Ну нет, так будут. На будущее купите, — и тут же, понизив голос до шепота, сообщил:
— Вас ожидают в трактире на Сенной.
— Кто? — я задал вопрос, хотя ответ уже знал: «друзья» Елизаветы Рябушинской.
Глава 23
Разносчик так и ответил:
— Друзья, — и, беспокойно зыркнув по сторонам, добавил:
— Если хотите, я вас провожу. Трактир «Лондонъ».
— Да уж не надо, сам доберусь, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Кого спросить?
— К вам сами подойдут, — ответил разносчик и пошел прочь.
На крыльцо вышел молодой прислужник Бадмаева.
— Парень, присмотри за лошадьми? — попросил его.
Бурят молча кивнул.
Я направился в сторону Сенной площади. Сейчас, в тысяча девятьсот втором году, Сенная была не фасадом, а задворками Санкт-Петербурга. Трактиров здесь много, все больше в подвальных или полуподвальных помещениях.