— Прошу прощения, — Настя едва успела оттолкнуть сына Набокова из-под ног гостьи.
— Елена Ивановна, как вы плохо воспитываете свою прислугу! Их надо пороть за такие промахи на конюшне! — Лиззи фыркнула и вышла из салона.
— Ряд чудных перемен прелестного лица, — иронично изогнув бровь, процитировал Набоков.
Елена Ивановна, глядя на такое вопиющее — как ни крути — хамство, строго посмотрела на мужа.
— Как она вообще к нам попала? — сердито спросила она.
— Пришла вместе с князем Шаховским на собрание. Дмитрий Иванович покровительствует таким… — Набоков замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, но я его опередил.
— Прелесть ах какая дурочка, — ответил я цитатой из какой-то переписки Тургенева.
Настя взглянула на меня с грозовой поволокой в глазах и вышла. Я тоже откланялся, поспешив догнать ее.
Но вместо Насти наткнулся на Рябушинскую.
— Рукавишников, ты что себе позволяешь? Я специально пришла сюда для встречи с тобой, по важному делу, — а твои родственники выставили меня вон! — возмутилась она.
«Не прелесть, и не дурочка, — подумал я. — Просто дура, причем набитая».
— И в чем же состоит ваше дело? — поинтересовался, помогая ей спуститься с крыльца.
— Поскольку я лишена предрассудков, то буду говорить прямо: мне нужны деньги, а получить я их могу, по завещанию, или в двадцать пять лет, и то под попечительством братьев, — она топнула ногой, отшвырнула в сторону зонтик и, с шипением, перечислила:
— Павел, Сергей, Владимир, Степан, Николай — мерзавцы, скопидомы и эксплуататоры трудового народа.
— Сочувствую, Елизавета Павловна, но при чем здесь я? — спросил у девушки в лоб.
— К сожалению, я вынуждена носить траур, соблюдать эти чертовы приличия. Но уже скоро пройдет год со смерти моего отца. Времени осталось мало, и мне нужно добраться до своего наследства раньше, чем на него наложат лапу мои опекуны. Женись на мне, Рукавишников, чтобы я могла получить свою часть наследств.
Спросил, исключительно из любопытства:
— И что же вы будете делать с такими деньгами? — наследство Рябушинского исчислялось куда более крупной цифрой, чем все владения моего деда вместе взятые.
— Это абсолютно не ваше дело, — и она откинула вуаль.
Я замер.
Глава 16
Елизавета Павловна Рябушинская была красива той ледяной красотой, которая бросает вызов мужчинам. Каждому кажется, что именно он растопит сердце этой снежной королевы.
Натуральная блондинка: густые блестящие волосы естественными волнами обрамляли высокий лоб, опускались локонами к длинной, лебединой шее. Казалось, в ней не было изъянов: идеальные черты лица, прямой нос с изящной горбинкой, четко очерченные скулы, белая, как мрамор кожа, полные, красивого рисунка, губы. Глаза ясного синего цвета, в обрамлении длинных ресниц. И отстраненность, задумчивость, заманчивость во взгляде.