Отогнав от себя мрачные мысли, я простился с Обручевым и Вернадским, Рябушинский проводил их. А дед, сосредоточенно рассматривая карту, рассеянно произнес:
— А ведь Усть-Каменогорск в аккурат с другой стороны Потеряевского рудника находится. Через перевал — и там…
— Или через ущелье и в Китае выйти, как тет староверческий обоз, — напомнил ему.
— Это еще доказать надо, может Ядринцев склонность к фантазиям имеет, — возразил дед и вышел.
Я немного задержался у карты, рассматривая ее. Да, работы предстоит много, и обуза в виде взбаломошной жены мне сейчас совершенно не нужна. Как можно избежать этого брака?
Выйдя из кабинета, я тут же наткнулся на Рябушинскую. Она уже изрядно набралась шампанским и, пьяно хихикая, повисла на мне.
— Федя, Феденька, я так долго тебя ждала! Я современная женщина и не хочу ждать венчания. Пойдем ко мне в комнату? — и потянула меня за руку.
«Вот ведь пиявка, что там Степан про два ведра выпитой крови вчера говорил?», — подумал я, подзывая слугу.
— Отведите барышню в ее комнату, — приказал ему и, с трудом оторвав от себя Лиззи, быстро вышел в гостиную.
Мне нестерпимо хотелось увидеть Настю. Пусть даже она не будет со мной разговаривать, пусть даже рассердится, но нужно объясниться.
От Рябушинских я уговорил деда заехать к Набоковым. Проведать внука. Иван Васильевич хитро посмотрел на меня, но не стал язвить, распорядившись:
— На Большую Морскую…
Глава 19
В доме на Большой Морской привратник доложил, что хозяева отправились в имении Владимира Дмитриевича.
— Отлично, как раз по пути и заедем, — дед, кажется, даже обрадовался.
Имение Набокова находилось как раз напротив Рождествено, на другом берегу реки Оредеж. Из наших окон его было не видно, но если пройти подальше, к деревне Грязно, то поместье открывалось во всей красе.
Большой двухэтажный дом утопал в зелени окружающего его парка.
Проехав мост, мы выехали на широкую подъездную аллею, под сень старых лип. Проехали мимо новой теннисной площадки и кучер остановил у широкого парадного входа.
— Иван Васильевич, барин, — нам на встречу вышла старуха в коричневом платье, какие в доме Набоковых носили все няньки. — Елена Ивановна в саду, с маленьким барином гуляют, — сообщила она и шаркающей походкой направилась куда-то в сторону хозяйственных построек.
— Смотри-ка, Агафья еще жива, — удивился дед. — Она с тридцатого года, это ей сколько сейчас? Постарше меня будет, еще крепостное право застала. А Елена так и не может со своей нянькой расстаться, всю жизнь Агафья с нее пылинки сдувает.
Елену Ивановну мы застали в саду, вечерняя прогулка с Володенькой. Сама прогулка проходила так: Елена сидела в беседке, Володенька в окружении нянек с воплями носился по саду за толстой коричневой таксой.