— Федор, ты уже здесь? — в столовую вошел дед. — Тут телеграмма от Дмитрия Ивановича пришла. Арестовали ту бабу, которая дом твоего благодетеля сожгла и его самого загубила. Суд будет, скорее всего на каторжные работы определят.
Он сел во главе стола, я по правую руку от него. Но приступить к еде не успели, вошел Анисим.
— Господин Рукавишников… — начал он и вдруг закашлялся.
Иван Васильевич, который успел уже плеснуть морса в высокий фужер и хотел сделать глоток, протянул напиток приказчику.
— На вот, смочи горло, — проворчал он. — Носишься по лестницам, как угорелый. Спокойствие уже пора заиметь, чинность, годов-то тебе, Анисим, уже не мало.
Анисим кашлянул еще пару раз, залпом осушил фужер.
— Спасибо, Иван Васи… — и захрипел, дернув воротник рубахи.
Изо рта полезла пена. Он рухнул и забился в конвульсиях.
Глава 9
Я кинулся к Анисиму, повернул его лицом вниз. Открыл рот и постарался прижать пальцами язык, чтобы не запал в горло.
— Что встал столбом⁈ — крикнул лакею. — Пулей на кухню! Неси теплой воды, соду пекарскую и марганцовку!
— Марганцовку? — растерянно переспросил лакей.
— Соль марганцевую. Быстро, все что найдешь!
Лакей отмер и унесся выполнять приказ.
— Дед, давай воду, в графин из самовара кипятка плесни, — Рукавишников, сидевший с выражением абсолютного шока на лице, вздрогнул, засуетился.
Через минуту у меня в руках был хрустальный графин с водой. Я перевернул Анисима, которого били конвульсии и влил воду ему в рот. Лил медленно, чтобы не захлебнулся. То, что это отравление, и ежу понятно, но радовало, что нет запаха миндаля — может, получится откачать.
Вокруг бегали слуги, вода с содой была у меня в руках, марганцовку не нашли, да и черт с ней, заливал ему в горло то, что имелось. Анисим кашлянул раз, другой, наконец, изо рта фонтанами начало извергаться содержимое желудка.
Я краем уха слышал, как распоряжался дед:
— Чтобы все, кто есть в доме, собрались в бальной зале! Таз несите и тряпки, что встали столбом! За доктором послали⁈
Анисима скрутило. Изо рта пошла желчь, он открыл глаза и слабо прошептал:
— Воды…
— Вот ведь шельмец, да в тебя ее почитай ведро влили! — Рукавишников присел рядом со своим слугой и салфеткой промокнул ему лоб, вытер щеки и губы.
Я протянул руку и кто-то из слуг подал стакан холодной воды.
— Анисим, пей маленькими глотками, совсем по чуть-чуть, — предупредил его и поднес стакан к губам.
Он отхлебнул раз, другой, потом обессиленно откинулся на руки деду.
— Быстро подняли его и в его комнаты. Разденьте, уложите в кровать, — отдал приказ дед. — Доктора сразу проведете к Анисиму. А мы сейчас подойдем.