— Ты пляшешь или поешь? — посмотрев на Зою, ляпнул Вова, словно прочел мои мысли. — Или как я, на барабанах стучишь? А хочешь, я тебя чечетке научу?

— Обойдется без чечетки, — политрук прошел к столу, женщины проследовали за ним. — Зоя Иванова у нас — победительница чемпионата Ленинграда по художественной гимнастике. В апреле первое место заняла. Уж станцевать и покувыркаться точно сможет.

— Логично, — тихо пробормотал я.

— А если я тебя подкину, ты в воздухе будешь кувыркаться? — вдруг оживился Вова и я вздохнул, заметив в его глазах азартный блеск. — А если сильно подкину, полететь сможешь?

Вздохнул и закрыл лицо ладонью: цирк уехал, клоунов забыли!

Корзунов, словно прочитал мои мысли:

— Понимаю тебя, Коля. Цирк с конями. А куда деваться? С конями или без коней, но программу надо подготовить и с утра в семь… нет, лучше в шесть, принести мне для утверждения.

«Как-то слишком явно на моем лице отражаются мысли», — подумал я.

— Хорошо, будем готовы к шести, — не стал с ним спорить.

Кстати, как я понял, он как-то автоматически поставил меня на роль художественного руководителя.

— Ты, Николай, я смотрю, парень хваткий, Вова, опять же, тебя слушается…- начал он, но Вова перебил его:

— Так Коля сказал, что он командир, а командиров надо слушаться. А мне такие барабаны красивые подарили! — перескочил он с темы.

— Барабаны завтра посмотрим, — политрук говорил с ним ласково, как с ребенком. Потом повернулся ко мне:

— Заниматься будете в консерватории, — продолжил «инструктаж» Корзунов. — Все равно пустая стоит. Я уже звонил Якову Самуиловичу, он сказал, что присмотрит за вами. Ему сейчас все равно нечем заняться, так что, возможно, присоединится к вам. Как я про него раньше не подумал? Он же на всех инструментах играть умеет. Человек-оркестр. Да и его житейская хватка вам не помешает. Вы здесь все зеленые, — тут Зинаида Ованесовна кашлянула и Корзунов вдруг смутился, сбился на середине предложения и продолжать не стал — сменил тему:

— Выступать будете пока по госпиталям. Позже организуем вам грузовик — и сцена, и средство передвижения, — он внимательно посмотрел на Зинаиду Ованесовну, потом перевел взгляд на Вову. — А вот с обмундированием будут проблемы, как-то я сразу об этом не подумал.

— Это надо же, за столь короткий отрезок времени вы умудрились обозвать меня и старой, и толстой. Вас жена давно бросила? — певица смотрела на политрука тем взглядом, после которого мужчина либо идет в ЗАГС, либо топиться.

Корзунов покраснел, как юноша — даже шея стала красной.

— Да что ж вы, Зинаида, такое говорите? Я имел ввиду только то, что у вас грудь шикарная, — он глянул на ее грудь еще раз. Смутился еще больше и отвел глаза. — Гимнастерок таких размеров нет.