— Да что я, сама себе гимнастерку не сошью⁈ — воскликнула армянка, нахмурившись. — Да я всю ночь с иглой сидеть буду! И потом, артистам форма не обязательна! Форма практична, но если ее не будет — это не беда. Петь можно и без формы.

— Если эти артисты не состоят на службе в Красной армии, — парировал Корзунов. — А вы состоите.

Раздатчица принесла ему обед. Политрук поставил перед собой тарелку с дымящейся пшенной кашей, но, заметив, каким голодным взглядом Вова посмотрел на его еду, пододвинул тарелку к нему.

— Ешь, Вова, — сказал он, грустно улыбнувшись, — тебе нужнее.

И вздохнул, отщипнув кусочек хлеба от своей пайки.

Съел ровно половину куска, запил компотом, остаток завернул в салфетку и спрятал в карман.

— Ну все, товарищи, — политрук встал, пожал руку мне, Вове и слегка склонил голову, прощаясь с женщинами. — Приступайте к несению службы. Бумагу и письменные принадлежности можете взять у Машеньки в канцелярии.

— Её зовут Марьям! — вдруг воскликнул Вова. — Ей очень не нравится, когда вы ее Машенькой называете.

— Дочку мою так звали, — тихо сказал Корзунов. — Они в Бресте гостили, с женой, к теще на лето поехали.

— Простите, товарищ политрук, — прошептала Зинаида Ованесовна, — я не знала.

Корзунов ничего не ответил ей, вышел из столовой.

После разговора у всех остался нехороший осадок. Такой бывает, когда нечаянно заденешь чужую рану, или прикоснешься к чужой беде.

До консерватории шли молча.

Первой заговорила Зинаида:

— Я сына найду. Он в первый месяц войны пропал. Он у меня летчик, не вернулся с задания, — сообщила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Всю страну пройду, а найду его. Полевая почта тридцать пять тысяч четыреста пятьдесят два. Истребительно-авиационный полк.

— А если его фашисты в плен взяли? — это спросила Зоя.

«Эх, молодая, бестолковая», — подумал я. Но вслух выразился мягче:

— Зоя, нельзя лишать человека надежды.

Девушка смутилась, видимо, поняла, какую оплошность допустила.

Я смотрел на Зинаиду. Говорят, что первое впечатление — самое верное. Когда я глянул на нее впервые, женщина мне не понравилась. Даже не знаю, в чем тут дело? Скорее всего, на контрасте с молодой, гибкой, красивой Зоей она показалась мне страшноватой. Сейчас рассмотрел ее поближе: строгое, восточное лицо, густые, волнистые волосы, глаза — большие, глубоко посаженные, обрамлены пушистыми ресницами. И только сейчас заметил, что родинка на ее щеке прилеплена специально. Как их женщины называют? Мушка, кажется. Но — что удивляться, со зрением у меня тоже не очень.

Так-то Зинаида вполне контактная, добрая женщина. Но на язык остра.