Раздался длинный паровозный гудок.

— Мне пора, — девушка еще раз обняла меня, крепко, так, что ребра затрещали. — Жаль, что мы с тобой не успели расписаться до войны. Но война скоро закончится, и мы поженимся! Не буду прощаться, мы скоро победим фашистов и снова встретимся!

И она, так же стремительно, как до этого обнимала меня, метнулась к вагонам. Я смотрел ей вслед и думал: «Милая девочка… Дай Бог тебе выжить в этой мясорубке»…

Ко мне подошел Иосиф Самуилович.

— Таки что, чемпионка Наро-Фоминска по биатлону орлиным взглядом таки вычислила свою любовную цель? — даже когда старый еврей говорил очень благожелательно, в его глазах светилась такая едкая хитринка, что в любом предложении, казалось, была скрыта издевка.

— Иосиф Самуилович, мне нужна ваша помощь, — повернулся, посмотрел соратнику в глаза — прямо, открыто. — У меня после контузии проблемы с памятью. Я даже не смог вспомнить имя этой девушки. С моими воспоминаниями вообще творится что-то непонятное. Скрипку помню, вас помню, консерваторию помню. А вот девушку, которая утверждает, что она моя невеста, не помню совсем. Хоть убей!

— Ой-вэй, такой изящный способ отказаться от свадьбы я вижу впервые! Таки что мне тебя убивать? Это она тебя бы убила, скажи ты ей, что не помнишь имени, — он хлопнул меня по плечу и добавил очень серьезно:

— Вечером поговорим. Сейчас еще один концерт в госпитале, потом надо будет все-таки разобраться с закваской, хлебом и сухарями. Пойдем грузиться.

Я подхватил аккордеон, скрипку и, стараясь не терять возвышающуюся над толпой макушку Вовы, поспешил за своими. Передо мной шла Зоя.

— Зой, подожди, — окликнул девушку.

Но она сердито оглянулась на меня и прибавила шагу. Да, у Коли явно в отношениях, как говорили в мое время, было «все сложно»…

Второй концерт давали в эвакуационном госпитале, располагавшимся в корпусах общежитий Темирязевской сельскохозяйственной академии. Сначала там. Потом в школе, которая примыкала к территории общежитий. Потом снова в общежитиях. Ставших корпусами огромного госпиталя.

Госпиталь номер 2386 был огромен. Мы сначала дали общий концерт в актовом зале. Вова со своим монологом «Морда красная» имел оглушительный успех. Песня «На позицию девушка провожала бойца» тоже. Когда спели «Махнем не глядя», все, кто мог стоять, аплодировали нам стоя. И «Жди меня», под рвущие сердце звуки скрипки…

— Иосиф Самуилович, сегодня еще концерты есть по плану? — спросил нашего конферансье, пока Вова с Зоей показывали акробатические номера.

Причем роль Вовы заключалась в том, чтобы ровно стоять, вовремя подкидывать и вовремя ловить Зою. Она взлетала в воздух, красная лента на палочке, которую держала наша гимнастка, взвивалась в воздух вместе с ней, закручивалась спиралями, выписывала узоры вокруг тоненькой фигурки девушки.