В годы войны эта незатейливая песенка была очень популярной. Штурмовик Ил-2 выпускался в одноместном и двухместном вариантах. Отличная машина, но совершенно незащищённая сзади, слишком уязвимая для немецких истребителей.

Самолет года с сорок второго или сорок третьего стали выпускать двухместным, с кабиной для стрелка. Началась подготовка воздушных стрелков, которым предстояло занять места в экипажах «Илов». Выживаемость Ил-2 зависела во многом от мастерства стрелка. При этом его кабина из-за особенностей конструкции была защищена хуже, чем кабина пилота. И потери среди стрелков были куда большими, чем среди лётчиков. Но был еще один момент: стрелку было невозможно, или очень сложно выпрыгнуть с парашютом — тоже в силу конструктивных особенностей стрелковой кабины ИЛ-2.

«Хроника пикирующего бомбардировщика» — этот фильм в шестьдесят седьмом году прогремел на всю страну. И строчка из песни известна всем и каждому. Но я когда-то озадачился и нашел полный текст песни. Признаться, был изрядно удивлен тем, что оказывается, это частушки, написанные во время войны. И пели их на мотив «Казачей колыбельной» Михаила Лермонтова. Но вот год выпуска двухместного ИЛ-2 я точнл не помню. И здесь-то рисковать не буду.

Все знают эти строчки из песни, а слова песни — единицы. Я читал, что время войны на одного погибшего летчика приходилось семь убитых стрелков-радистов…

Приземлились мы на полевом аэродроме. К нам сразу же подбежали техники: все-таки прилетел командующий авиацией фронта. Тут же появился адъютант, начал что-то докладывать — тихо, но быстро.

— Стойте, ребята! — воскликнул генерал Трифонов. — Я же вам артистов привез! Хороших артистов. А ну-ка быстро их накормить, напоить и определить. Время к вечеру, уже темнеет.

И пошел с летного поля в штаб, в сопровождении все так же докладывающего адъютанта.

Мы хотели выгрузить инструменты, но нас буквально, как говорится, взяли «под белы рученьки»:

— Товарищи артисты, ваши вещи будут доставлены. Пойдемте ужинать.

Нас проводили к землянке.

— Вы уж простите, принимаем вас в таких условиях. Но — куда деваться, приходится закапываться в землю, — сказал один из сопровождающих, низкорослый техник с приветливым, открытым лицом.

Послышался звук, напоминающий звук работающей бензопилы — высокий, режущий уши.

— Товарищи артисты, в сторону, в сторону! Рама летит, — и, заметив наши непонимающие взгляды, пояснил:

— Немецкий разведчик. Давайте скорее, сюда, за маскировочную сетку!

Тут же гул. С нашего места было видно, как взлетели два истребителя.

— Ну сейчас догонят, наваляют ему! — воскликнул техник.