— Я тут что, главный? — возмутился я. — У меня идей нет.

— Я думал, главный я, — обиженно прогудел Торв.

— На самом деле главный Стур, — буркнул Браск, проверяя тетиву арбалета. — Просто он слишком часто молчит, и остальные забывают.

Стур важно кивнул.

— Я молчу, потому что умный. Грим вот всё время говорит. И посмотрите, к чему это его привело. Сидит с дураками запертый в старом тоннеле.

Мы обдумали его слова и решили, что он со всех сторон прав, после чего тихо захрюкали от смеха. Даже Грим ухмыльнулся. Потом снова стал серьёзным.

— Значит, если там паутина, её можно попробовать поджечь. Возьмём лист Ниска, сцедим туда жар-желе из фонарей, подпалим и закинем через дверь. Может, просто всё выгорит, и мы сможем выйти другим путём.

Браск молча достал арбалет. Достал машинку, сгибающую плечи арбалета, и начал натягивать тетиву.

— У меня вообще-то зажигательные стрелы есть.

Мы уставились на него.

— Ты носил их всё это время и молчал?! — возмутился Торв. — Почему?!

Торв аж задохнулся от возмущения, не закончив фразу.

Браск пожал плечами, пряча хитрую улыбку в бороду.

— Вы не спрашивали.

Торв уже открыл рот, явно собираясь сообщить Браску что-то новое о нём, его предках и особенностях размножения, но тут мы все одновременно замерли.

Камень дрогнул. Глухо. Очень далеко. Но дрогнул.

Человек бы этого не заметил. Это не было звуком. Это был отголосок далёкой вибрации.

Мы переглянулись, сомневаясь, не показалось ли нам. Потом ещё раз. И ещё.

Стур первым расплылся в ухмылке. Машинально перейдя на знаки, показал:

— Разбирают.

Даже Грим заметно расслабился.

Хирдманы Медного Горна не бросили нас. Что бы ни наплёл им Ниск, они не ушли. И теперь разбирали проход.

Мы некоторое время сидели, прислушиваясь к далёкому отголоску. Стука кирок слышно не было. Скорее всего, мы чуяли сотрясения от больших валунов, которые скатывали вниз, и те били в пол Подземья.

— Завал там не очень большой, — сказал Стур. Он в этом понимал. — Если без нового обрушения... день. Может два.

— Пива не хватит, — заметил Браск.

— Если Торв начнёт сдерживать свои аппетиты — хватит, — буркнул я.

— Мне нужно сохранять хорошее настроение, — сказал Торв. — А то я начну гневаться.

— Как и все мы, — сказал я.

— Тут слишком тесно, а я становлюсь больше, когда раздражаюсь, — рассудительно ответил Торв.

— Тем плотнее наши ряды, — хмыкнул я.

Все снова бесшумно захохотали.

Напряжение медленно отпускало. Даже я почувствовал, как внутри становится легче.

Выберемся.

Да, ситуация неприятная. Ладно, чего уж, откровенно страшная. Но, похоже, выберемся.