Мы стали готовиться. Но, почти ничего не успели. Свартскардцы пришли уже на следующий день.
Глава 17
Свартскардцев было шестеро.
И в этот раз сразу было понятно, что это не те свартскардцы, что приходили раньше.
Во-первых, среди них было больше рыжебородых, чем чернобородых. Во-вторых, только у двоих были типичные бронзовые щиты и доспехи Свартскарда. А судя по богатой отделке на шлемах и броне остальных, некоторые вообще были ближе к Фейтхоллу, чем к Свартскарду.
Но понравилось мне другое. То, как они вошли. Они вошли с опаской. Как дварфы, не уверенные, что смогут выйти обратно. Тот, кто их вёл, снял щит с руки и поставил его у стены. Туда же прислонил уже довольно типичный для свартскардцев топор: тяжёлый, короткий, с грубым колуном вместо нормального лезвия.
Потом подошёл ближе, увидел Грима и неожиданно обрадованно сказал:
— Грим! Вспомни. Мы с тобой виделись в Озёрной Цитадели. Мой младший брат вёз тебя на лодке!
Ну что тут сказать. На что он рассчитывал? Довольно сомнительный способ втереться в доверие: найти случайного общего знакомого и сделать вид, будто этого достаточно.
Но, так или иначе, своего он добился. По крайней мере, мы сразу поняли, что он не из свартскардской «сердцевинной» цитадели, а из какой-то ближней к нашим местам. Возможно, в этом и был весь смысл.
Хотя на деле его прислали не за этим. Он должен был проверить, говорит ли правду отец Скьеля насчёт Кхар-Муга. Мы показали ему тела. Что ж, похоже, он поверил.
Исправленный фрагмент:
Имя ему было Хродваль. Хродваль из Мокробородов.
Он не торопился возвращаться, и мы пригласили его к столу в Великом Чертоге. Тот самый, за которым раньше сидели старейшины. Сейчас за ним сидели Грим, мы, несколько мастеров и Хродваль.
Хродваль сидел спокойно. Уже без доспеха. Снял и оставил у входа, словно обычаи всё ещё что-то значили. Только широкий нож на поясе, который он даже не пытался скрывать. Перед ним стояла кружка пива, которое мы нашли в родовых галереях Крепи. Вкусная, тягучая, смачная фейтхолльская дрянь. Хорошее, то есть, пиво. Мы поставили это пиво только ему и его спутникам. Со значением. Он пил медленно, с уважением. Это тоже был знак.
— Хорошее, — сказал он. — В Фейтхолле умеют делать пиво.
— Просто они лучшее пиво продают, — ответил Грим. — А худшее оставляют для своих.
— Трудно их в этом винить. Если бы это было иначе, как бы мы тогда смогли узнать, что бывает такое хорошее пиво? А если не знаешь, что есть в жизни что-то лучшее, то ты и не стремишься к нему, — рассудительно сказал Хродваль.
Его спутники покивали бородами в поддержку. Наши смотрели настороженно.