В итоге сошлись на том, что пойдёт хирд, который Грим готовил для отправки в Свартскард. Сорок восемь бород.
— Заодно и походят строем как положено, — проворчал Грим.
Плюс мы. Я тоже. Я бы всё равно не смог остаться, пока Грим, Торв и остальные идут во тьму. К тому же сейчас у меня не было идеи, которая утаскивала бы мои мысли и внимание так, как подземная река уносит круглую лодку Свартскарда. Я лишь пытался лучше понять руны, подсказанные мне Бурдаром, и придумать им новое применение. Получалось плохо. А нет дела хуже того, что идёт тяжело.
Зато мысль о заброшенной цитадели манила меня невероятно.
Я чувствовал предвкушение так сильно, будто долго не пил пива и вдруг увидел, как в Великий Чертог вносят свежий бочонок. Мне почти мерещились тусклые слитки олова, внезапно выхваченные из темноты светом моего фонаря.
Нет.
Определённо, я не мог остаться.
Глава 22
Мы прошли через опасные тоннели на удивление быстро. Может потому, что не крались. Ну, дварфы не умеют красться вообще, в принципе. Но мы умеем ходить тихо. Правда, не полсотни дварфов в броне. Подземье слишком хорошо разносит звук. Камень тот ещё сплетник. Любит подхватить шум, прокатить по трещинам и сводам, разнести по всем проходам.
Но двигались мы всё же осторожно.
Фонари прикрыты шторками. Разговоры только шёпотом. Каждый шаг нацелен туда, где уже побывал взгляд. И всё равно шуму от нас было достаточно. Позвякивали кольца кольчуг. Скрипели грибнинные ремни. Постукивали о щиты рукояти кирок. Ну и тачки. Они, бороду им в задницу, гремели, несмотря на толстый слой похожей на резину грибнины на колёсах.
После каждого глухого удара все будто замирали и слушали, как где-то в глубине строя волокита едва слышно ругался на тележку, налетевшую колесом на камень.
Но хирд держался хорошо.
Больше трёх месяцев тренировок под руководством Грима сделали из отчаянно храбрых и решительных хеймаров... единый отряд.
Я вдруг поймал себя на мысли, что больше не вижу перед собой толпу дварфов. Теперь это действительно был хирд. Он двигался иначе. Останавливался иначе. Даже ругался как-то согласованно. Когда Грим поднимал руку, строй замирал почти мгновенно.
Когда сигнальщик тихо отбивал предупреждение по бронзовой трубе, стройные ряды щитов смыкались с почти мелодичным перестуком.
А ещё все научились чувствовать и доверять друг другу.
Это оказалось куда важнее.
Потому что Подземье очень старается заставить тебя поверить, что рядом никого нет.
Первой на нас бросилась штука вроде сколопендры. Здоровенная. Толщиной с ногу, но длиной в два дварфа. Она выметнулась сверху, из узкой щели в своде, и рухнула прямо на передний ряд.