Но мастера пообещали, что подарят нам свои доспехи, если мы победим.
В общем, мы подружились.
Глава 5
Грим пользовался уважением среди хеймаров. Орм говорил, да и я слышал от дварфов — рассказывая о битве на Кхар-Дуне дварфы называют Торва, как самого сильного бойца, и Меднорука как удачливого хирдоводца. Потом называли другие имена, в зависимости от крепости самого рассказчика. Часто тех, кто вел их хирдманов в той битве. Но продолжая разговор, можно было выяснить, что все слышали о Берне Одноглазом, и о Гриме. Со стороны Свартскарда тоже иногда называли имена, но всегда разные.
К нашей общей радости, хеймары Раудмаля не пренебрегали тренировками так, как в Фейтхолле. Все они могли сносно работать боевыми кирками, умели действовать щитом и даже ходили в строю, что и вовсе редкость. Я вот этому научился уже попав к Гриму.
Дело, видимо, в том, что в Раудмале очень много дварфов работает в смежных мастерских, и тренировались они одновременно. Очевидно, что они пробовали ходить строем. У нас гравёров было всего шесть, и столько же учеников. И старые мастера вообще не ходили на тренировки. А вшестером... В общем, мы просто весело дубасили друг друга грибными палками.
Хорошее было время.
Грим на тренировках выставил вперёд двадцать самых одоспешенных хеймаров и учил их ходить так. Когда мы сказали ему, что, может, нам стоит встать впереди, Грим рявкнул на нас так, как обычно орал в бою:
— Я скажу, что делать!
Но потом, видимо смутившись своей вспышки, добавил:
— Вы будете нужны мне рядом со мной.
Не сразу, но со временем мы поняли.
Грим тоже решил не вставать в первых рядах. Видимо, он много думал о Дорне Медноруке. И пришёл к мысли, что, оставаясь сзади и видя битву, он сможет сделать больше.
В этот раз Грим изменил подготовку. Он сосредоточился лишь на том, чтобы дварфы научились ходить строем. Отдавать команды голосом и знаками рук для более чем ста дварфов было трудно. Даже в тренировочных залах, достаточно больших, чтобы вместить всех, слышно было плохо. Когда же начиналось движение, то и вовсе не слышно. Тогда он раздобыл малый сигнальный гонг. Полую склеенную из грибнины трубку, дающий громкий сухой звук если по ней ударить. Такие ставились в маловажных местах и отдалённых мастерских. Но слышно было хорошо. И Грим часами заставлял построенный глубиной в шесть дварфов хирд идти вперед под размерной отбивающий такт гонг. Звучало похоже на барабан. Сдвоенный удар был приказом отходить назад. Пятиться. На второй день Грим попытытался ввести приказы для разворота хирда, но это оказалось сложно, и он сломил свое упрямство об колено, сосредоточившись только на том, чтобы хирд мог быстро идти вперед и не разваливаться. И назад. Причем, когда хирд двигался, мы вшестером яростно атаковали его спереди, стараясь нарушить строй. Сначала это было просто. Потом сложно. На третий день нам удавалось только "выковырять" из строя одного-двух щитоносцев. Хорошо это продолжало получаться только у Торва, да и то, потому что Грим периодически менял местами передних и задних, чтобы они тоже привыкли к нападениям.