Не оставив от туши ничего, падальщики занялись водными процедурами, поднимая осадок в мелкой речке.

И вдруг стрекот насекомых – монотонный, к которому она уже привыкла, – внезапно смолк. Будто сама долина затаила дыхание.

Падальщики разом замерли и повернули морды в её сторону.

Сгруппировавшись, самые крупные направились ко входу.

Сирения выставила вперёд нож-зубец.

– Я устала умирать, – Голос звучал почти буднично. – Это не моё. Я пробовала – не зашло.

Голос сам собой сорвался на низкое, глубокое рычание, от которого задрожала грудь. Она почувствовала, как удлинились и заострились клыки. А очи, которых она не видела – светились сиреневым холодом.

Удивляться было некогда. А вот тому, что падальщики, взвизгнув, стремительно ретировались и растворились в горизонте, – порадовалась.

Она простояла так ещё с минуту – в грозной и нелепой позе с ножом наперевес, – пока дикая сила, переполнявшая её, не отступила, оставив лишь слабость в коленях и металлический привкус на языке. Медленно разжала челюсти, провела языком по гладким, уже обычным зубам. И даже скол на переднем, о который она вечно прикусывала губу, исчез.

Адреналин отступал, освобождая место холодному, ясному любопытству.

– Ты всё-таки во мне, – шепнула она, глядя на руку: там, где отвалилась корка, затухали сиреневые орнаменты. – Ну что ж… знакомимся?

– Молчишь.

***

Сирения высунулась наружу – осторожно, готовая моментально отпрянуть назад.

Никого.

Оставшиеся мешки и обломки вещей были растоптаны, сплющены, разбросаны клочьями. Прозрачные камни сверкали на земле блестящей крошкой, струйкой ссыпаясь в реку. Течение медленно уносило их прочь.

Наступали сумерки. Воздух становился прохладнее.

Сирения натянула комбинезон – благодаря тянучести он сел идеально, а наличие карманов её искренне порадовало. Затем с помощью ножа нарубила веток колючего пышного кустарника и загородила ими вход в убежище. Мнимая безопасность – но хоть какое-то спокойствие.

Прислонившись плечом к прохладному камню, она устроилась на выступе корня, словно на пуфе. Рядом, на другом подобном «сиденье», разложила свои находки – скромные сокровища.

Вспоминая приключенческие фильмы и книги, прикрепила проволоку к пузатой бутылке, обмотав её у горлышка и скрутив в петлю-ручку. Получилось сносно.

Отложив бутылку, открыла потрёпанный журнал, посвящённый красоткам галактики. Удивительные, разнообразные существа – похожие на людей и совершенно чуждые – красовались на страницах, сопровождаемые краткими и яркими описаниями выдающихся особенностей.

Она читала, пока серый сумеречный свет, проникавший в пещеру, позволял различать буквы.