Теперь же, придя в себя, я положил в каждую миску по отлично сваренному бараньему ребрышку, залил каждое бульоном. Сверху набросал свежих луковых колец и мелко порезанной зелени.

Замер на секунду, разглядывая творение рук своих. Возникла тревожная мысль: вдруг снова получилось волшебное варево, как в прошлый раз? Сейчас эти буряты друг друга случайно поубивают, а потом вся вина ляжет на меня.

В этот самый миг в юрту и вошла удаган.

— Я приготовил пищу, как ты и просила, удаган, — обратился я к девушке. — Теперь могу ли рассчитывать на твою помощь?

— Ты лучше меня умеешь помогать, — прозвучал странный ответ.

Ничего не понимая, я недовольно покачал головой и указал ей на ногу, из которой до сих пор торчала стрела.

— Это не главная беда, — улыбнулась шаманка. — Сейчас я достану стрелу, а ты пока тоже поешь бухлера.

Я так и не понял её логики, при чём тут бухлер к моей ноге? Но главное, что наконец-то прозвучали слова «достану стрелу».

Шаманка присела возле меня на корточки, поставила рядом какую-то склянку, начала прокаливать на огне лезвие своего ножа.

— Будешь меня этим ножом ковырять? — с опаской пробурчал я, но девушка в ответ лишь улыбнулась.

Потом она подозвала к себе охотников, стоявших у входа. Велела им отнести миски с бухлером раненым и больным, оставив здесь лишь одну. Для меня, как я понял.

Развязав мне ногу, удаган полила рану какой-то тёмной желтоватой жидкостью из склянки. Я зашипел от боли, а через секунду зашипела и запекшаяся вокруг стрелы кровь.

— Ты как перекись нашла? — удивился я.

— Пере. что? — удаган только качнула головой. — Я не знаю, о чем ты говоришь. А теперь молчи, будет больно. Можешь начинать есть.

Вот ведь привязалась со своей едой! Конечно, я уже догадался, что снова наварил чего-то особенного. Наверняка бухлер получился непростой, только вот у какого нормального человека в такой момент есть аппетит? Едва уцелел в бою, потом со стрелой в ноге, впав в какой-то транс, готовил пищу, теперь мне ножом будут ногу вскрывать. А она говорит: кушай!

— Ты еще и лекарь? — спросил я, просто чтобы себя отвлечь. — Хорошо умеешь врачевать?

— Эмчи-лама? Нет, я просто удаган, — улыбнулась шаманка. — Ты такой смешной, казак.

— Эмчи-лама — это лекарь?

— Настоящий учёный, — кивнула шаманка.

— Из оседлых? Вы так зовете докторов и фельдшеров?

Удаган звонко рассмеялась. Светка смеялась точно так же, маленькая бесячая дурёха.

— Ну какие из оседлых ученые? Эмчи-лама уходит далеко, в дацан. В монастырь, по-вашему. Учится там десять лет — и возвращается назад. Всегда странствует. Нет, казак, я просто шаманка. Не учёная совсем. Просто могу стрелу вынуть. А от мускуса кабарги ещё никому вреда не было