Рыбаки тоже порадовали. И самое интересное, что Павел Ильич все-таки добрался до своего Моби Дика. Слава Богу, что я не видел очередной его эпической рыбалки.

Получается, что пока я лежал на берегу, глядя в небо и думая о всякой ерунде, этот непреклонный чудак-рыбак не сдался. Соорудил себе острогу и снова вышел на середину реки. И в этот раз тайменя всё-таки завалил и, сияющий от гордости, притащил ко мне.

Я, конечно, не стал ругать бывшего кашевара. Во-первых, он меня старше, а для казака это важно. Во-вторых, рыбак есть рыбак, ему хоть кол на голове чеши — не исправишь, прав оказался Федька.

Помимо здоровенного тайменя, казаки наловили много мелкой рыбешки, в которой я совсем не разбирался. Среди незнакомого «середняка» опознал лишь парочку окуней. Так что по всему выходило, что на ужин у нас будет уха.

— Жалко, крупы никакой не осталось, — печально вздохнул я.

— Есть чутка, — хитро подмигнул мне Фёдор. — Мешок пшена на берег выбросило. Оно размокло, конечно. Но мы ж не на царской кухне.

— Ой, как славно! — обрадовался я. — Тащи-ка его сюда. А я пока хвои соберу да веток нарублю. Эй, Гриш!

— Ась?

— Раз свободен, то сможешь ли у штабс-капитана про водку спросить?

— Ну могу, пожалуй… И кто ж её заслужил?

— Получается, что Павел Ильич!

— Ох, неисповедимы пути Господни…

В прошлой жизни уха была одним из самых любимых моих блюд. Вернее, не совсем уха… В детстве я с ума сходил по отцовскому рыбному супу, который настоящей ухой было никак не назвать. Батя просто вываливал в огромную, на всю семью, кастрюлю несколько банок консервированной сайры, строгал картошку, обжаривал лучок с морковкой. Вот по сути и весь рецепт. Но выходило невероятно вкусно.

Уже повзрослев, я готовил уху сам — из свежей рыбы и по всем правилам. Потом научился варить и щербу, казачью уху, куда более жирную и наваристую. Похоже, сегодня она меня снова ждала.

Я прикинул, что от предыдущей «волшебной готовки» прошло пока недостаточно времени, чтобы способность «перезарядилась». Значит, уха получится блюдом обычным, без каких-либо сказочных свойств.

Порадовавшись, что наш большой котёл не уплыл и был благополучно спасен, я принялся за готовку.

Первым делом, конечно, взялся чистить рыбу. Павел Ильич вызвался помочь и своего ненаглядного тайменя почистил и разделал сам.

Вторым делом я сложил в котёл всю мелкую рыбёшку. Такой не наешься, но она была нужна мне для навара и густоты.

Пока мелочёвка кипела, отдавая бульону соки, я заканчивал чистить середняк. Потом промыл пару раз пшено и, залив водой, оставил его во втором уцелевшем котелке, поменьше. Подумав, поставил его поближе к огню — не прямо на угли, но рядом. Пусть прогреется. Затем тщательно вымыл дикий лук и коренья.