— Стыдно… — только и сказал кашевар.

— Ну тут вы правы, — Федор вздохнул. — Но как вас наказать — это штабс-капитану решать. А я просто рад, что вы живы.

— Я-то как рад! — через силу улыбнулся горе-рыбак.

В остальном переправа прошла без приключений.

Конечно, весь следующий час Алексей Алексеевич распекал нашего кашевара за потерю провианта. Но никаких особых взысканий или телесных наказаний не последовало. Просто отругал при всех, чтоб стыдно стало. После такого решения Алексей Алексеевич сразу прослыл среди казаков человеком доброй души.

Павел Ильич попросил назначить меня старшим за котлом, раз он так провинился. Я промолчал, а штабс-капитан сразу же согласился. В конце концов, вчерашние щи — это не три дня ячкой питаться. Но вот беда: ячки-то больше не было, а кормить как-то нашу ораву теперь стало моей задачей. Получалось, что Павел Ильич и благородно с хлебной должности сам ушёл, и ответственность на кого-то другого переложил.

По счастью, до Тарбагатая было уже совсем недалеко. Я подошёл к Алексею Алексеевичу. Не зная, как правильно обратиться к старшему по званию, сказал по-своему:

— Ваше благородие, разрешите обратиться?

Судя по лицу штабс-капитана, это «разрешите обратиться» в обиход ещё не вошло. Он повернулся ко мне. Хмыкнул неопределенно, но без неприязни или какой-то надменности.

— Ну обращайся, Жданов, — разрешил он. — В волка или в ворона обращаться будешь?

Тут я вспомнил, что когда Григорий хотел привлечь его внимание, он просто вытягивался во фрунт — то бишь по стойке «смирно» — сильнее, чем другие казаки, и поворачивал к штабс-капитану голову. Тогда картинка сложилась. Младшие по званию вообще не имели права самостоятельно обращаться к старшим — только привлечь их внимание каким-то образом и ждать, пока те сами спросят.

— Мы ведь пока не просушимся, дальше не двинем? Так может, пошлём ребят поохотиться немножко и рыбы половить?

— А ты, казак, ничего не забыл? — уже куда суровее сказал Алексей Алексеевич.

Я покачал головой:

— Если вы про гостя ночного, то не забыл. Но не по одному же я ребят в лес посылать предлагаю.

— До Тарбагатая недалеко. Закупимся.

— Мы денежку в поле не рожаем, ваше благородие, — вздохнул я.

Штабс-капитан нахмурился. Видимо, там, где он служил, всегда были интенданты и прочий хозяйственный люд, грамотно распоряжающийся полковой кассой. Вот только у нас таковых не имелось. Станичная касса была, конечно, но весьма скромная.

— Чёрт с тобой. Организуй охоту, — уступил Алексей Алексеевич. — Ужин-то на тебе теперь.

Я приложил, как полагалось, два пальца к папахе, и отправился к своим. Казаки отдыхали на берегу. Тучи наконец-то разошлись, выглянуло солнце. Теперь все сушили одежду, порох и вещи. Я бы и сам хотел растянуться на траве, но времени на это не было.