Все посмотрели на единственного волшебника за столом. Этот старик отвечал в войске императора за магические атаки и был единственным, кто остался в живых. И то только потому, что прибыл с войском из Последнего Оплота и не участвовал в ночном сражении.

— Жуэнь, — обратился Ли к магу. — Сможешь договориться о лояльности столичных магов?

Старик поклонился, сложив руки в широких рукавах.

— Волшебники ценят Эфир и свои привилегии гораздо больше, чем память о Лун Вэе. Если им пообещать, что новый император сохранит их доходы и не станет вмешиваться в ритуалы… я думаю, они сами откроют ворота. Я попробую их уговорить.

Я увидел поднятую руку одного из генералов, имя которого я ранее не запомнил, и кивнул ему, предлагая высказаться.

— Есть ещё Мэйлинь, — проговорил тот. — Третья жена покойного императора и мать единственного наследника Лун Вэя. Она хитра и имеет влияние на дворцовую гвардию.

— Мэйлинь — женщина, — пренебрежительно бросил Вин Кунь.

Похоже, генерал совсем не уважал слабый пол.

— Эта «женщина» пережила пять заговоров, половину из которых, наверняка, сама и устроила, чтобы упрочить свои силы при дворе, — парировал Ли. — Не недооценивайте её. Мой император, я предлагаю отправить вперёд небольшой отряд. Без знамён. Чтобы оценить обстановку во дворце и довезти досточтимого Жуэня до Башни магов.

— Согласен, — я встал, давая понять, что совет окончен. — Генерал Вин Кунь, принимай командование южной армией. Через два дня легионы должны стоять на тракте. Гракх, твои орки обеспечат разведку на день пути вперёд. Ли, ты возьмёшь два легиона и пойдёшь в Последний Оплот. Тело Лун Вэя поедет с нами в столицу, а ты напиши манифест от имени моих генералов, чтобы гарнизон крепости не сопротивлялся новой власти. И подготовь текст указа о помиловании для тех, кто добровольно признает мою власть. Если они не послушают — поступай так, как считаешь нужным. Но нам нужен свободный переход на ту сторону Пасти Бездны. Скоро там должен появиться Баян-Саир. После этого оставь там один легион и догоняй нас по дороге к столице. Я пойду в Небесный Трон не как захватчик, а как хозяин, возвращающийся домой.

Генералы Дайцин поклонились, с явным интересом в глазах. Я говорил чётко и по делу, давая им понять, что любые отсрочки и искусственные затягивания процессов будут жёстко караться. А им нужно сейчас как раз показать свою максимальную лояльность мне. На этом я и играл.

Когда зал опустел, я остался один у окна, глядя на город. Тянь-Ли дымил тысячами очагов. Люди варили свой рис с крилевой пастой, не подозревая, что их мир перевернулся навсегда.