— Ты говоришь убедительно, Цю. Но слова — это ветер. Мне нужны более убедительные аргументы. И я хочу говорить с тем, кто действительно принимает решения. Не просто с одним из высших и не с пленницей в ошейнике, которая уже пыталась на меня напасть.

Вампир слегка прищурился.

— Ты говоришь про аудиенцию у Праотца? Это… смело. Малакор сейчас в Люмене.

— Пусть приезжает, — пожал я плечами. — Встретимся — обсудим.

Цю замер. Его пальцы на пиале на мгновение побелели.

Он задумчиво сделал ещё один глоток.

— В Башне Созерцания у магов есть один артефакт, «Великое Зеркало», — проговорил он. — Через него вам можно будет поговорить без необходимости далеко ездить. Правда, для активации оно требует некоторого количества крови смертных. Троих будет достаточно.

Я поднялся.

— Завтра, Цю. У меня в темнице есть ещё мародёры, которых не успели казнить. Думаю, их должно хватить для ритуала. Я приду в Башню Созерцания к полудню. И играть со мной в игры не рекомендую. Ты видишь, из чего сделаны мои доспехи?

— Вижу, император! — вампир тоже медленно встал, не делая резких движений. — Игр не будет.

Я положил на стойку хозяина заведения письмо от Мэйлинь для её гвардейцев, и мы с Мархуном вышли из таверны. Он постоянно контролировал тыл, чтобы исключить возможное нападение со спины. Но я почему-то был уверен, что никакого нападения не будет. Я знал, что иду на риск, который может стоить мне жизни и всей моей империи. Но если есть хоть малейший шанс увидеть истинные намерения Санти-Дай до того, как легионы Феррума по приказу вампиров пересекут границы теперь уже моих земель, я обязан им воспользоваться.

* * *

У ворот во Внутренний город творилось что-то громкое и отчётливо напоминающее бой. Лязгали мечи, ржали кони, орали люди и орки.

Мы подъехали как раз вовремя, чтобы попытаться предотвратить намечающееся кровопролитие. Вокруг кареты, запряжённой двумя лошадьми, стояли, ощетинившись копьями наружу, легионеры Феррума. На чёрном жеребце рядом с каретой гарцевал Юлий Корнелиус, посол Железной Империи, и что-то орал моим оркам, которые заперли имперцев и не пускали в ворота. Мы подъехали чуть ближе, и я наконец-то расслышал:

— Пошли прочь, ублюдки! Если через минуту ворота не будут открыты, я прикажу стрелять из арбалетов! — надрывался Юлий.

— Прекратить! — рявкнул Мархун, подъезжая на варге к возбуждённому строю орков, которые уже были на грани начала кровавого месива, поигрывая топорами и скаля зубы.

— Что происходит? — спросил я, останавливая Арлана у кареты и не обращая внимания на обращённые в мою сторону наконечники копий.