Но потом я вздохнул и улёгся на топчан перед шаманом.

Никто меня без доспеха завтра не выпустит. И никакие мои аргументы о том, что мне так будет проще двигаться, никого не заинтересуют. Мои военачальники костьми лягут, но не допустят, чтобы я без защиты вышел на бой. Любая рана, даже незначительная, может обернуться катастрофой. Здесь на юге чаще, чем у нас в лесу или в Степи, использовали отравленное оружие, в чём уже мои воины смогли не раз убедиться. И не всегда даже Наран мог потом помочь. Яд, которым часто пользовались убийцы из клана Изумрудных теней, происходил как раз из этих мест.

Шаман сперва с закрытыми глазами поводил надо мной руками. Я почувствовал тепло, исходящее из ладоней, даже захотелось спать. Но я держался. Потом его глаза открылись. И они были в этот момент полностью залиты молочно-белым цветом. Как альбинос лечит своих пациентов, я видел уже не раз, поэтому особого удивления его внешний вид у меня не вызвал. Вокруг его рук появилось едва видное сияние, которое в свете Стяга из откинутого полога шатра начало искриться и переливаться. Я почувствовал небольшой холодок на коже под его руками, и старый шрам на лбу нестерпимо зачесался. Мириэль когда-то сказала, что там всё зажило, и я ей верил. Идти на осмотр к степному шаману в тот момент мне даже в голову не пришло. Но, может, и стоило?

Минут десять я лежал под его манипуляциями, после чего Наран проморгался и снова взглянул на меня своими обычными глазами.

— Я убрал небольшой кровавый узел в голове. Но в остальном у вас очень хорошее и здоровое тело, мой император.

— То есть у меня в голове оставался какой-то узел? — удивлённо переспросил я.

— Очень маленький, — кивнул он. — Теперь всё в порядке. Но для устранения всех последствий я бы советовал ещё попить элларийского бальзама, всего по паре капель в день. Он вас взбодрит и придаст сил.

У Нарана теперь всегда был запас разных зелий из Митриима и в том числе редкого бальзама.

Люн в своё время выявил способность степных лошадок, принявших элларийский бальзам, к повышению выносливости и устранению природного отторжения эльфов. Поэтому, как только мы вернулись с Митриима, он первым делом позаботился о пополнении его запасов. А потом ещё и в Серебролесье прошёлся по всем восстановленным рощам вместе с Лаэль.

Я взял у шамана пробирку с бальзамом и посмотрел её на свет. Вспомнил, как когда-то я принял его впервые в Доме Целителей, как вливал по капле в раненого Заику, как мой жеребец выиграл скачки в степи под воздействием всего нескольких капель этой тягучей жидкости.