— Леди нам предстоит многое решить, но никогда мне больше не говорите таких слов. Мы не чужие друг другу, поверьте. Мы останемся за этими стенами столько, сколько нужно будет. Хоть до конца жизни.

Оказывается, банк Его Величества взял на себя обязательства посредника и открыл своеобразный эскроу-счёт, на который очень состоятельный покупатель ещё год назад положил оговорённую раннее сумму.

— В какой валюте сумма?

— Золотые соверены, ваша светлость.

— Покои, вы займёте пустующие, те, что рядом с моими. В них есть несколько тайников. У вас будет возможность всё спрятать. Это крыло всегда под охраной. Шебу вы сами видели: словно призрак она появляется из неоткуда, в основном из-за портьер, и из-за мебели, она терпеть не может мужчин, особенно чужих и с запахом алкоголя.

Думаю, что на воскресную службу приедет княгиня Соколинская и матушка Антония, православную часовню они будут посещать нечасто. Вам не стоит переживать по поводу этих дам. У нас в принципе семья небольшая, возможно приедет Даша и виконты, но это когда ещё будет. Их нет в Шотландии. Сейчас меня беспокоит ваше имя Анаис д' Сен-Луи. Уж слишком известен ваш салон во всей Великобритании, вы просто обязаны исчезнуть.

— Я не могу исчезнуть, я осталась в Эдинбурге. Так должны думать все. Никто толком не знает в лицо настоящую хозяйку салона. Мы все были в серых платьях с невыразительной похожей друг на друга внешностью. Таков уговор и с покупателем — торговое название остаётся у него в собственности.

— Ах, да внешний вид, в самые короткие сроки это нужно всё изменить.

— Матушка всё предусмотрела.

— Каким образом?

— При крещении во Флоренции я получила имя Рене Анна-Филиппа, отец носил герцогский титул Оверни. У меня есть документы о моём титуле учтивости.

— И вы?

— Виконтесса Рене д' Оверни. С внешностью готова, конечно, поработать, но только не представляю, как.

Она в ожидании смотрела на нас.

В этот самый момент мы с дочерью переглянулись.

Итак, в моде были брюнетки всех мастей и оттенков, и мы решили особо не выделяться. Не представляя какого эффекта добьёмся, работая с нашей гостьей, раздобыв у сеньоры Веера, матушки нашей Тересы порошок акации Катеху из Индии и, конечно же, хну, которыми она закрашивала седину, мы в полной мере ощутили себя стилистами.

Прежде всего подравняли густую шевелюру шелковистых, но совсем не понятных по цвету волос девушки. Таких принято называть — шатенки. А затем, глядя в испуганные, с зеленоватым оттенком глаза Анаис — Рене, уединившись в хаммаме, хотя с таким же успехом мы могли сказать, что уединились на втором или третьем этаже пустующего замка. Мы приступили. Получив точные инструкции, как заваривать порошок, оберегая руки и жертвуя своими любимыми фоновыми кистями, мы с дочерью занялись окрашиванием — в том числе и совсем невыразительных бровок девушки; а ещё специальной хной, прекрасных по форме губ.