«— разве же не было у неё пострига»?
Красивые, ухоженные тёмные волосы волной лежали практически до пояса. Не было залысин по бокам от выстриженного когда-то уверенной рукой креста на голове. Оставив рукопись на столике возле кровати, она отчего-то лёгким шагом вышла из комнаты, тихие шаги удалялись и вот их уже неслышно, как я поняла, женщина решила ещё раз проверить входную дверь, которая действительно была заперта изнутри на крепкий засов.
Взглянув внимательней на рукопись, закаменела…
Дневники, которые матушка не удосужилась дочитать до конца.
Я помню их. Помню содержание:
«— кто она, почему знает о тайне лабиринта, что слышала из наших разговоров, как понимает то, что читает на языке будущего»?
Глава 23
Не стала ожидать, когда она вернётся обратно в спальню, тенью, бесшумно выскользнув из-за портьеры.
Свою цель видела перед глазами, нужно было только дотянуться. Столик: идеальное место для встреч и общения. Но не в нашем случае. Мебель в покоях была изготовлена из дорогих пород дерева, и окрашена в приглушённые тона. Взобравшись на кресло и закрыв дневник, понимала, что женщина не успела многое узнать, все же смысл написанного ей давался очень тяжело. Это было слышно по тому, как она бессмысленно читала некоторые слова. И всё же…
Вспомнились её донесения купцу Александрову.
Взяв в руки рукопись, спустившись на пол, побежала к выходу. Наконец-то комната для молитв: лик Христа и зажжённые свечи. Лампадка.
Закрывая за собой потаённых ход, не старалась делать это бесшумно. Пробежав немного в лабиринте и спрятав бесценное свидетельство жизни, описанное пером, в тёмной нише с полками внутри, о которой никто более не знал, я бесшумными, крадущимися шагами возвращалась.
Рукой вела по каменной стене. Напитывалась уверенностью, в голове наметился план. Она вышла. Слышны были шаги. Двигалась неуверенно, возможно, держа в руках маленькую лампадку или свечу.
Я затаила дыхание… а затем громко шаркнув ногами, пройдя специально делая как можно больше шума — затихла.
Охота началась!
Она явно повернула в мою сторону, мне кажется, это уже было когда-то. Или нет? Почему тогда в голове точно обозначилось, что я должна взять в расчёт свой низкий рост? Рука сжала стилет.
Удивлённо расширила глаза. Стилет? Это идея! Дротики показались детской забавой.
Вперёд! Шумно.
Она ускорилась. Не пытаясь скрыть погоню, чувствовалось, что врага накрывает бешенство. Осознала, что женщина бежит во всю силу. Её бормотание наводило страх. Нырнула в тёмную нишу, уводя преследовавшую маленького ребёнка фурию только мне известными ходами к намеченной цели.