Я растерянно оглянулась.
— Да как же это так?
Сеньора Тереса помогла дойти до кресла. Мне вдруг стало очень жарко. В голове помутнело.
— Он же в доме был. Как он смог оказаться в лесу.
Весьма кстати оказался бокал холодной воды.
— А я не захотела знакомства с графом. Как же всё исправить, мне просто необходимо нанести ему визит и забрать нашего Хана домой.
— Миледи, вам не стоит беспокоиться, я всё улажу. Да вот хотя бы барон Генри Берн-Калландер, сосед лорда Расселя представит вам его на прогулке и тогда уж точно в моём сопровождении и сопровождении сеньоры Тересы вы сможете нанести визит графу и забрать своего пса домой.
Леди Шеннон Макдауэлл участливо смотрела мне в глаза.
А мир сильнее вращался передо мной по спирали.
— Барон Генри Берн-Калландер?
— Он утверждает, что знаком с вами. В России ваша семья спасла его от смерти и оказала все возможные усилия для его возвращения на родину.
— Это так леди, хотя, можно сказать, и не совсем так. Усилия все возможные…
Губы шептали, а мысли пустились наперегонки взвешивать риски и угрозы. От имени произнесённого пожилой леди у меня свело скулы, будто я съела половину неспелого лимона. Пожалуй, одна-единственная мысль в это мгновение обогнала все остальные:
«— итак, барон в Шотландии, необходимо справиться с этим, вернуть себе контроль, иначе я стану жертвой сценария, который я не смогу контролировать».
Глава 11
Раздумья теперь стали верными спутниками моей жизни. От старого куста сирени, не желающего расцветать во дворе, до залитого солнцем залива за окнами спальни — всё это казалось исключительно преломлением через призму воспоминаний.
Барон Генри Берн-Калландер. Высокий мужчина, лицо которого отличалось не столько утончённостью, сколь деланным равнодушием. Со светло-русой волной уложенных волос в офицерской, российской шинели — сюртуке, следующий за мной повсюду. Его слегка прихрамывающая походка и серые внимательные глаза. Он был моей молчаливой тенью в Муроме.
А вот перед сознанием другой этюд в кофейных тонах личного кабинета купца Александрова и вкрадчивый голос посла:
'— Баронесса, вы не имеете права покидать Россию, вы обязаны появляться в свете; Лондон готов оплачивать все ваши расходы.
— Оплачивать моё появление в свете?'
Мне казалось тогда я была в дурном сне, голос неосознанно дрожал, и пальчики вцепились в шёлк платья. Это только внутренне я считала, что выстояла, но на самом деле выглядела, вероятно, жалкой.
«— В сопровождении, разумеется, барона Берн-Калландера, он не знает русского языка и люди, не стесняясь, будут говорить обо всём происходящем в его присутствии, вы же понимаете меня?»