Кто?
Это началось с его приезда. В библиотеке мы встретились тогда глазами. После отъезда визитёров я также сделала глоток воды, мне было нехорошо, Жданка придержала меня; моя рука легла на его согнутый локоть. Владимир Афанасьевич очень предупредителен и галантен. Всегда пытается дотронуться, невзначай. Вежливый, любезный. Но не он же приносит мне воду в стакане каждый день. Голова шла кругом.
В собственном доме опаивают чем-то возбуждающим.
Зачем?
Смотрела на спящую дочь, боясь сомкнуть глаза. Ждала утра. Понимая, что не выдержу так долго, написала записку дочери, чтобы не смела открывать дверь, пока я не проснусь. Никому.
Сон сморил меня под утро и, отключившись прямо в кресле, я совершенно не слышала, как Аннушка плотнее задёрнула портьеры. А перед этим, открыв окно, вылила на улицу кувшин воды, что стоял возле большого белого тазика в туалетной комнате.
Оравшие в исступлении местные коты бросились наутёк в разные стороны. Но их предсвадебные крики ещё долго разносились по всей округе.
И только когда девочка кому-то ответила, что мы не спустимся к завтраку, потому что, готовясь к отъезду, мы весьма долго не могли уснуть накануне и сейчас просим нас не беспокоить. Только тогда я навела осознанный фокус своего взгляда на сидевшую на кровати дочь.
— Который час?
— Через час будет полдень, матушка. Что случилось?
Склонила голову, пальцами, сдавив виски, замерла.
— Я не знаю, как сказать.
— Вы выглядите ужасно, под глазами чернота. Лицо серое. Говорите, как есть.
Откинулась на спинку кресла. Вздох. Тяжкий.
— Наверное, мне легче будет говорить с тобой в гардеробной. Без свечи. На испанском. Я не хочу, чтобы нас слышали.
Девочка напряглась. А затем как-то очень не торопясь, по-особенному отодвинув беспечное детство и став совсем другой, с прямой спиной, соскользнув с кровати, направилась к комнате, где были сложены в дорожные сундуки наши с ней наряды. Обернувшись, она поймала мой взгляд, а затем просто вела меня за собой.
Как мне ей признаться, что я стала просто возбуждённой похотливой дворовой кошкой? Она ведь дитя. Заметила, что руки дрожат мелко и неконтролируемо.
— Просто говорите, не молчите. Иначе нам не выжить. Матушка!
После её слов, сказанных очень уверенно, я уже не могла молчать. Это был поток информации и слёз.
— Аннушка. Господи. За что?
Глава 14
Она держала в руках хрустальный стакан, который ещё вчера был наполнен тем, что должно было меня окончательно выбить из колеи. Её детские пальчики не полностью обхватили его изящный изгиб. Девочка посмотрела вовнутрь, а потом прошептала: